Тьма приобрела коричневый оттенок. Кое-где в ней возникли ореолы золотого свечения, поплыли облачка красных светлячков, редкие спиральки. Океан не был мёртвым, жизнь в нём сохранилась, хотя уровень её развития оставался непонятным.

На глубине километра светящихся спиралек не стало. Исчезли и мелкие светящиеся в тепловом диапазоне мотыльки – местные моллюски.

«Голем» завис на несколько минут, осматриваясь, включив все системы локации и видения."

"Столб острова по-прежнему тянулся рядом, сверху вниз, исчезая в пропасти под дном катера, не меняя ни формы, ни температуры, ни таинственности. Изредка в кабину прилетали тихие скрипы и щелчки: это всплывали из глубин океана трассирующими «пулями» ультразвуковые голоса каких-то глубоководных животных. И где-то в самой водной бездне иногда рождалось тихое басовитое урчание, будто какой-то подводный гигант ворочался во сне и зевал, сотрясая воды.

Связались с зондом. Но его передача не отличалась от той, что показывали экраны катера.

– Идём дальше, – объявил Иван.

«Голем» продолжил спуск в океанские глубины, насторожив все свои «уши» и настроив «глаза» – сонары, локаторы и датчики полей.

Погрузились на сто километров, приостановились.

Зонд тоже замер в километре под катером.

– Вокруг тихо, – доложил кванк «голема». – Системы работают в штатном режиме. Температура за бортом плюс пятьдесят градусов.

– Поехали глубже.

– Мне кажется, мы ничего не найдём, – задумчиво проговорила Елизавета. – На таких глубинах ничто живое не в состоянии обитать.

– Мы и не ищем живое, – тактично напомнил Ядогава.

– Вы считаете, Вестник Нимфы не может представлять собой живой организм?

– Биологически живой – точно нет, а вот нечто вроде киборга – возможно. Ни один организм, использующий биохимические процессы, не может по закону Гомпертца поддерживать жизнедеятельность миллионы лет. Биологические субстраты недолговечны.

– Вы правы, Ядогава-сан, Вестники – всего лишь машины.

– Высокоинтеллектуальные машины, смею заметить, – добродушно усмехнулся эксперт. – Берусь даже утверждать, что уровень мышления этих машин намного выше уровня человека. Так что их вполне можно отнести к живым и думающим системам. Другое дело, обладают ли они духовными качествами, вот вопрос. Большинство из них в отличие от толкиновского Вестника создано негуманоидными формами разума, а там совсем иное дело, другая логика, другая психика, другая этика. Как ксенопсихолог вы должны лучше меня знать проблемы контакта с такими системами.

– Я хотела попасть в экспедицию на Сферу Дайсона, – призналась Елизавета.

– Многие хотели, я не исключение. Большой конкурс. Но я думаю, что жизнь там, внутри Сферы, уничтожена, создавать Вестники способны не все цивилизации.