– Может быть, не все?

– В смысле?

– На Земле несколько разных рас, в том числе потомки рептилоидов, драконов, змей и даже насекомых.

– Нет, мы – люди… – неуверенно сказал Иван.

Вересов улыбнулся, превращаясь в обаятельного парня.

– Да, мы – люди, но и нелюдей в человеческом обличье среди нас полно. – Улыбка погасла, лицо Вересова стало твёрдым и холодным как гранит, хотя в глазах сохранилась искра снисходительной теплоты. – Возможно, Вестник на Толкине действительно создан нашими предками, и нам ещё придётся к нему обратиться.

– Вряд ли он пойдёт на контакт вторично.

– Кто знает, кто знает, Иван, космос иногда преподносит совершенно непредвиденные сюрпризы и ситуации. Но поскольку вы являетесь носителем исключительно важной информации, просьба по мере её проявления предупредить меня о потенциальных угрозах нашей команде. Мы не только должны добиться решения поставленной задачи, но и вернуться домой живыми и по возможности здоровыми. Простите за вопрос: вы у психиатра не консультировались?

– Зачем? – озадаченно спросил Иван. – Чувствую себя нормально…

– Это я по поводу засевшего в памяти файла, консультация не помешала бы.

Не обижайтесь. Я должен знать, что вы не подведёте.

– Конечно, я буду стараться, – пробормотал Иван.

– Вот и отлично, – снова улыбнулся Вересов, отчего Ивану почему-то стало легче на душе, и он улыбнулся в ответ, расправив плечи.

7На четвёртые сутки полёта «Дерзкий» в ВСП-режиме миновал пылевые облака и вышел к небольшому скоплению звёзд, среди которых сияла и яркая белая звезда класса О, породившая планету-каплю, полностью состоящую из воды.

Фьоретта предложила назвать звезду Амфитритой в честь древнегреческой богини воды, супруги Посейдона, а планету – Нимфой, и хотя у мужчин-космолётчиков имелись свои мнения на этот счёт, все согласились с предложением коллеги, вынужденной после свадьбы мчаться к чёрту на кулички, вместо того чтобы проводить медовый месяц с супругом.

С расстояния в три миллиарда километров обозреть систему Амфитриты с помощью телескопов комплекса обзора корабля было невозможно, и капитан Бугров, посовещавшись с Вересовым, направил космолёт к трём планетам центрального пояса, среди которых была и Нимфа.

Сделали ВСП-прыжок, перенеслись на два с половиной миллиарда километров ближе.

Снова притормозили бег корабля, тщательно анализируя состояние пространства в зоне остановки.

Звезда системы выросла в размерах, но была ещё далеко и по-прежнему казалась звездой. Комплекс контрольно-измерительной аппаратуры крейсера позволил лишь уточнить температуру её поверхности – плюс восемь с половиной тысяч градусов, спектр излучения и параметры электромагнитных и гравитационных полей. Зато удалось сосчитать количество планет системы.