Тед злобно сверкнул глазами, стиснул зубы и отвернулся обратно к пульту. По уму, Алексею тоже следовало бы замолчать, но это был его первый самостоятельный полет и белобрысого распирало от гордости и трудового энтузиазма. Приложить оный, к сожалению, пока было некуда: экипажу предстояли двое суток монотонного перелета до станции.

– А чем вы занимаетесь в свободное время? – пристал новичок к Полине.

– Вообще-то оно потому и называется свободным, что можно не заниматься ничем, – отшутилась девушка. – Ну, книжки читаем, фильмы смотрим, болтаем…

– И все? – изумился белобрысый. – Никакой общественной деятельности?

– Можешь пол помыть, – ехидно предложила спина Теодора. Пилот успокоился так же быстро, как и вспылил, но Станислав не сомневался: месть будет страшна. – Швабра в кладовке.

– Я имею в виду культурную организацию досуга, а не физическую, – оскорбился Алексей. – Профессор Игорь Бледный в своей культовой работе «Групповая психология в условиях длительного космического перелета» блестяще доказал, что, когда экипаж страдает от безделья, у людей начинают возникать депрессии, умственная деградация, немотивированная агрессия и психологические конфликты на ее почве. Кстати, ты давно на этом корабле летаешь?

Станислав понял, что если он опять не вмешается, то психологический конфликт неизбежен.

– Видишь ли, Алексей, экипаж у нас очень разношерстный, и интересы у всех разные. – Капитан мрачно подумал, что деградировать им уже попросту некуда. – Поэтому каждый занимается тем, что ему по душе, и на скуку вроде не жалуется.

– Тогда я выучу центаврианский, – немного поразмыслив, решил Алексей. – Давно мечтал. Центавриане – самая продвинутая раса во вселенной, и, по прогнозам ученых, в ближайшем будущем их язык полностью вытеснит интерлингву. Кстати, мы можем изучать его вместе! – великодушно предложил он. – Так будет гораздо быстрее и интереснее.

Судя по лицу белобрысого, он не сомневался, что урвет платиновую медаль и на этом поприще, посрамив остальных членов команды.

– Пусть сначала вытеснит, – буркнул Теодор.

Полина виновато покачала головой: склонности к языкам у нее не было ни малейшей, латынь она вызубрила только из любви к биологии, и это была воистину великая жертва.

Алексей посмотрел на них с неприкрытой жалостью. «Как можно быть такими ленивыми и недалекими? А еще космолетчики!» – читалось в его глазах.

– Замечательная идея, – решительно сказал Станислав. – Выучишь и доложишь мне. Я немного знаю центаврианский и смогу тебя проэкзаменовать.

– Слушаюсь, капитан! – просиял белобрысый. – Я вас не разочарую!

Станислав Федотович только вздохнул про себя. Когда такие восторженные парнишки сталкиваются с реальной жизнью, за жизнь становится стыдно.