Если противник за ним наблюдал, то ничего особенного не заметил — вернулся с задания крейсер, теперь выходит на орбиту, а через два витка окажется над планетарной столицей, чтобы отправить команду на отдых, а начальство на доклад. Когда на той стороне кто-то поймёт, что дело нечисто, будет поздно.

Ивор не ожидал серьезного сопротивления. После захвата системы повстанческому флоту требовалось время, чтобы взять под контроль местные транспортные и мониторинговые системы, понять специфику работы, освоиться. А это непросто, если персонал не желал сотрудничать. Достаточного одного находчивого человека, чтобы вовремя подать пару специальных команд, стереть несколько файлов, вывести из строя неприметную деталь оборудования, и вот уже группировка спутников слежения и связи превратилась в мертвое железо. Даже при наличии специалистов на восстановление инфраструктуры могут уйти месяцы. А месяцев у врага не имелось. Как и специалистов.

Тем не менее, ожидание начала активной фазы операции изматывало его нервы. Пока ничего серьезного не случилось, Ивор решил развеяться, а заодно посмотреть, как справится с делом его помощница.

— Графиня, мостик ваш, я в оперативный командный пункт.

— Мостик мой, капитан!

Ивор поднялся по трапу на палубу выше и устроился в капитанском кресле, возвышающимся над рядами операторов, проекций и экранов. Всё это походило на офис какой-нибудь брокерской компании в период финансового кризиса, каким его показывали в драматических шоу. Приглушенна суета, частый обмен мнениями, но никаких пустых разговоров. Продаем, покупаем. Только сумрак подчеркивал военное направление деятельности.

Посидев немного и оценив хорошую слаженную работу Ника Тавиани с его командой, Ивор отправился дальше — в штаб планетарных операций. Здесь получали больше информации от десанта, а также данные со своих морпеховских дронов и спутников, которые, однако, картину не проясняли. Работники штаба работали на пределе и давно вышли из зоны комфорта. Особенно лейтенант Крамп, которого оставили на хозяйстве без должного опыта и обучения.

— Штурмовая группа вошла в атмосферу около часа назад, — доложил Крамп. — Они благополучно достигли поверхности и углубились в ущелье. Их скорость сейчас немного превышает скорость звука.

«Нибелунг» не получал зрелищных кадров, способных украсить любой космический триллер. Во всяком случае не получал прямой трансляции. Прохождение на сверхзвуке штурмовых и десантных ботов по живописному заснеженному каньону происходило в режиме радиомолчания. Экшн-камеры ботов работали на запись, а отчет шёл в импульсном режиме направленным сигналом на неприметный спутник и передавал лишь основную телеметрию.