Дочь, вероятно, обижалась, потому что тоже стала присылать письма все реже и реже. В последнем письме она выражала надежду, что он счастлив с Джилл."

"У него не хватало смелости сообщить ей, что Джилл Темплер ушла от него несколько месяцев назад. Собственно говоря, Саманте он мог бы написать об этом с легкостью, но мысль, что все узнает Рона, была ему невыносима. Еще один неудавшийся роман. Джилл ушла к диск-жокею местной радиостанции. Бодрый голос ее нового возлюбленного Ребус слышал, заходя в магазин, останавливаясь на бензоколонке, проходя мимо открытых окон домов.

Конечно, он по-прежнему виделся с Джилл раз или два в неделю — на совещаниях в управлении или во время выездов на место преступления. Особенно теперь, когда его повысили в звании. Инспектор сыскной полиции Джон Ребус. Назначения он дожидался несколько лет и получил его в результате долгого мучительного расследования, перевернувшего всю его жизнь. Теперь к прошлому уже нет возврата.

Это было не менее очевидно, чем то, что с Райан он больше встречаться не будет. Особенно после вчерашней вечеринки и неудачной попытки заняться любовью. Еще одной неудачной попытки. Лежа рядом с Райан, он вдруг заметил, что у нее точь-в-точь такие же глаза, как у инспектора Джилл Темплер. Или почти такие же. А подделка под Джилл ему не нужна.

«Старость не радость», — сказал он самому себе.

А еще верней то, что голод не тетка. Вон, кстати, и какая-то забегаловка возле следующего светофора. В любом случае ланч он заслужил.

* * *В баре «Сазерленд» было тихо. Полдень понедельника, почти самое спокойное время: завсегдатаи потратили все свои деньги за выходные. Впрочем, бармен поспешил напомнить ему, что «Сазерленд» не лучшее место для ланча.

— Горячего нет, — буркнул он. — Сэндвичей тоже.

— Может быть, кусок пирога? — взмолился Ребус. — Что-нибудь, чем закусить пиво.

— Если вы хотите пообедать, вокруг сколько угодно кафе. Наш бар торгует пивом и спиртными напитками. У нас не закусочная.

— И чипсов нет?

Бармен испытующе посмотрел на него.

— С какой приправой?

— С сыром и луком.

— Кончились.

— Соленые?

— Тоже все проданы.

Бармен снова повеселел, а Ребус впал в отчаяние.

— Да хоть какие-нибудь, Христа ради, есть?

— С яйцом и карри и с беконом и помидорами.

— С яйцом?.. — Ребус вздохнул. — Дайте по пакету тех и других.

Бармен принялся шарить под прилавком, выискивая самые маленькие и по возможности просроченные пакеты.

— А орешки?

Последняя слабая надежда.

Бармен поднял глаза.

— Жареные, с солью и уксусом, с чили.

— По одному пакету. — Видно, так и умирают голодной смертью. — И еще полпинты пива по восемьдесят шиллингов.

Он приканчивал вторую кружку, когда дверь распахнулась и показалась знакомая фигура.