Потом разлохматил чуб и потер кулаками глаза.

— Идиот! — прошептал Арсений и уже собрался выскочить и остановить подражателя, но не успел.

Тот протянул руку к звонку и нажал на кнопку. Дверь открылась сразу. Судя по недавнему грохоту, уже во второй раз. На пороге появился Папаскин, которого было плохо видно, зато хорошо слышно.

— Вот что, молодой человек, — злобно сказал он. — Или вы немедленно уберетесь отсюда, или я вызову милицию!

— Но вы на-на-на… На нас те-те-те… Течете! — сообщил тот, мотнув головой.

Было ясно, что он классически заикается и ему трудно выговорить фразу без запинки.

— На кого — на вас? — спросил Папаскин, возвысив голос. — Кто вы такие? Откуда вы? У меня в ванной комнате сухо, как в Сахаре. Я в эту ванную даже мыла не приносил!

В ответ на его выкрики распахнулась сначала одна дверь — слева, потом вторая — справа. Кудесников, не желая оставаться в стороне от происходящего, тоже приоткрыл дверь и осторожно из-за нее высунулся. На пороге первой квартиры возвышалась мощная старуха в ситцевой ночной рубахе и лохматых шерстяных носках. На груди у нее лежала тощая коса, похожая на старую веревку.

— Говорите громче! — гаркнула она басом. — Я ничего не слышу! Чего надо? Чего вы звонили?

— Я о-о-о-о… ошибся, — выплюнул нарушитель спокойствия.

— Громче! — потребовала старуха.

— О-о-о…

На пороге второй квартиры нарисовался заросший щетиной до самых ушей мужик в боксерских трусах и короткой футболке, на которой было написано «Опа!». Мужик был приземистым и кулакастым.

— Это ты звонил, штырь? — недружелюбно спросил он, почесывая живот. — Хотел чего?

— Он ко мне звонил, — объяснил Папаскин. — Я тут квартиру снимаю… Говорит, сосед снизу. Говорит, я на них протекаю. А как я могу протечь, когда я даже воду не включаю? Чаю не пью, руки не мою, в туалет не хожу…

Кудесников окинул бухгалтера цепким взглядом. Одет полностью, и обмундирование в абсолютном порядке. Никаких признаков того, что он торопливо влезал в брюки. Судя по всему, любовницы у него действительно нет. Вряд ли также Папаскин переодевается здесь в женское платье и красуется перед зеркалом. Загадочно.

— С какого такого низу? — спросил между тем мужик в трусах и посмотрел на визитера с подозрением. — Из какой ты, говоришь, квартиры?

— Ко-ко-ко… Которая под ни-ни-ни… под ним. — Идиот с челкой мотнул подбородком на Папаскина.

Именно идиот. Кудесников мгновенно смекнул, что сейчас будет. Судя по всему, мужик в трусах был не кто иной, как тот самый экспедитор по фамилии Чуканов, который бегал к любовнице на третий этаж. Он говорил жене, что работает до утра, и оставлял ее одну. А потом среди ночи появляется этот полураздетый крендель. Выходит, жена экспедитора в его отсутствие не скучает.