Зачем мне целая колония кошек? Это ведь ты подговорила маму собрать по родственникам хвостатое войско.

— Может быть, я тебе мщу, — ответила Лариса, приканчивая сигарету короткими затяжками. — Хочу сделать тебе гадость.

— Ты на это не способна. Былые чувства все еще живы, и ты это прекрасно знаешь.

— Негодяй, — пробормотала она. — Я собиралась защитить тебя.

— От ведьмы? — тут же уточнил Арсений.

Лариса поморщилась и затушила сигарету в пепельнице. Окурок получился таким же кривым, как ее улыбка:

— Неужели Людмила Константиновна проболталась?

— Да нет, она выстояла. Ты просто забыла, с кем имеешь дело. Все-таки я частный сыщик.

— О, да. Ты — частный сыщик. Но даже частные сыщики иногда становятся жертвами сил, о которых они не имеют понятия. Или не желают иметь. Я знаю, какой ты упрямый, и мне пришлось принимать меры, чтобы обвести тебя вокруг пальца.

— Где вы с матерью так быстро насобирали кошек? — полюбопытствовал Арсений."

"— Их хозяева действительно уехали из города, — холодно ответила Лариса. — Так что тебе не светит от них избавиться.

— Позволь хотя бы узнать, в чем смысл происходящего?

— Это твоя страховка, Арсений. Кошки — единственные существа, которые способны чувствовать темную энергию. Если что — они тебя предупредят. Пока ты под их защитой, я надеюсь, с тобой ничего не случится. Главное — внимательно следи за их поведением. Если им не по себе — берегись.

Эта странная, странная ведьма. Самоубийство или убийство? Труп на фонарном столбе — к несчастью

Нет ничего более отвратительного, чем просыпаться от ощущения, будто тебя душат. При этом воздух в легких уже заканчивается, а тело совершенно не слушается и не желает сопротивляться, отстаивая свое законное право на жизнь. Именно с таким ощущением и проснулся Арсений Кудесников.

Открыв глаза, он обнаружил отнюдь не мистическую, а вполне материальную причину раннего и тяжелого пробуждения — на его груди лежали и, кажется, дремали сразу три кошки. Четвертая, самая толстая, за неимением места находилась ниже, а конкретно там, где ей совершенно не надо было бы находиться.

Когда именно кошки совершили свое ритуальное восхождение на его тело, Кудесников никак не мог определить. Скорее всего, это произошло уже под утро, когда сон самый крепкий. Как всегда флегматичный и не терзаемый чувством ревности Мерседес устроил себе спальное место в старом и весьма удобном кресле-качалке. Благо мать этого не видела. Ей было бы жаль кресла, о спинку которого Мерс время от времени принимался точить когти.

Кошки располагались на широкой и мускулистой кудесниковской груди в только им известной последовательности, однако головами в одну сторону. Похоже, им было весьма комфортно, чего никак нельзя было сказать о Кудесникове.