— Просто человеческие глаза!

— Разве это коза? — громогласно изумилась старуха, вытянув шею.

— Спокойно, бабуля, — пробормотал Кудесников. — Операция подошла к концу, все расходимся по квартирам и в следующий раз думаем, прежде чем открывать дверь кому попало. Тогда у вас все будет в порядке и преступный элемент не причинит вам зла.

— Козла?! — опять воскликнула старуха и, склонив голову к плечу, уставилась на кота. — Разве это козел?

Кудесников не стал отвечать на провокационный вопрос и удалился, уводя своего любимца. Толкнув дверь подъезда, он со вздохом облегчения шагнул в магическую тишину ночи и с аппетитом глотнул прохладного воздуха.

Белкин сидел рядом с Малаховым в его рыдване и ждал приговора.

— Ты что же это, засранец, — весело и зло сказал Арсений, наклонившись к окну с опущенным стеклом, — позоришь звание частного сыщика? Ты зачем звонил во все квартиры подряд, а? Говори, скотина.

— Я нез-нез-нез… Не знал, где он жи-жи-жи…

— Ты болтался тут три недели и не выяснил, в какую конкретно квартиру ходит бухгалтер!

— От-от-от…

— Пошел ты к черту, — бросил Кудесников в сердцах. — Вылезай, пересаживайся в другую машину. Поедешь со мной. Мне нужно тебя допросить как важного свидетеля. Отвечать будешь письменно, иначе допрос продлится двое суток.

Алик Малахов захохотал и выбрался наружу. Ему не хотелось пропустить ничего из диалога двух коллег по работе.

— Этот парень, чего, тоже частный детектив? — спросил он босса.

Тот устроил кота на заднем сиденье, а Белкина загнал на переднее — чтобы глаз с него не спускать. Белкин, правда, не особо и сопротивлялся. Вид у него был потрепанный, рубашку он застегнул криво, волосы попытался пригладить руками, но сделал только хуже, и теперь они двумя совиными ушами торчали в стороны.

— Детектив, — мрачно подтвердил Арсений. — Вернее, он так думает. Мало того что этот затейник перебудил всех соседей, так еще и Папаскина взбаламутил. Теперь к нему не подступишься. По крайней мере — без основательной подготовки.

— А откуда он взялся-то?

— Клиентка наняла, — не обращая на сопящего Белкина никакого внимания, продолжал Кудесников. — Еще до меня. Думала, получится дешево и сердито. И вот оно, это дешево, до сих пор коленца выбрасывает! А уж скоро месяц, как взялся за дело… Самоучка хренов. Не Белкин, а Самоделкин.

Всю дорогу Белкин угрюмо молчал. Арсений привез его в свою квартиру, запер дверь на ключ, а ключ забрал с собой в ванную, пообещав начать допрос через десять минут. Однако когда он вновь появился в комнате, то увидел, что тот спит, свернувшись калачиком на маленьком диване. Мерседес сидел напротив, на спинке кресла, и пристально смотрел на незваного гостя. Кудесников тоже принялся его рассматривать.