Не так давно я отправилась в торговый центр за постельным бельем, а вернулась с кучей всего прекрасного: кружки с изображением собачек, крем для тела с запахом клубники, новые ошейники Фире и Мусе, очаровательные салфеточки с котятами… До отдела постельного белья госпожа Романова дойти не успела. У нее по дороге опустела карточка.

Став простой русской женщиной, Роза Леопольдовна способна на разные поступки, которые не станет совершать солидная фрау. Но сегодня, похоже, в няне ожила генетика истинной бюргерши.

– Ну очень дорого, – бубнила няня.

– Оденьте куклу, как человека, – велела я, – отведите ее в ресторан, покатайте на карусели, накормите шашлыком, мороженым. Деньги в коробке.

Глава 30

– Обманули, значит, – резюмировала Клавдия, выслушав меня, – некрасиво, однако.

– А как еще к вам попасть? – не смутилась я. – Услышите слово «детектив» и запрете двери покрепче.

Жестянкина издала смешок.

– Ты на меня похожа. Я тоже, если чего хочу, всегда своего добьюсь. Хочешь узнать про Афанасия?

– Да, – коротко ответила я."

"Хозяйка протянула руку, не вставая со стула, открыла ящик буфета, вытащила тетрадку, карандаш, написала сумму и показала мне.

– За час разговора плата. Пойдет?

Я решила поторговаться.

– Дорого.

– Мы не на базаре, – отрезала Клавдия, – и не в супермаркете. Скидок на протухший товар не делаю. Если ты согласна, засеку время. Коли нет, то нет. Дверь сама найдешь.

– У вас большой дом, в нем запутаешься, – улыбнулась я, – наверное, немалую сумму за него отдали.

– Пошла беседа? – прищурилась Жестянкина. – Секундомер заработал. Не ходи вокруг да около. Спрашивай прямо.

– Откуда у вас коттедж?

– Купила у фирмы. Она же его поставила.

– Так не пойдет, – рассердилась я, – это не ответ.

– Что хотела, то и получила. Спросила «откуда коттедж»? От фирмы.

– Где вы взяли деньги на приобретение дома? – изменила я вопрос.

– Дал отец одного ребенка, который лечился в лесной школе «Розовая Луна».

– Имеете в виду Афанасия Кирпичникова?

– Точно.

– У него вроде эпилепсия была.

– С чего ты взяла?

– Так в истории болезни указано.

– А-ха-ха! Бумага все стерпит, марай ее как хочешь.

– Не было судорог?

– Ни разу не видела. Злой только очень мальчик. От любого замечания ракетой к потолку взлетал. Любые слова как критику воспринимал. Скажешь ему: «Фася, не швыряй одежду на пол, повесь аккуратно в шкаф». Что плохого в этом?

– На мой взгляд, ничего, – вздохнула я, – слышала это от своей мамы постоянно. Теперь сама дочке часто так говорю.

– И как ты реагировала на слова матери?

Я пожала плечами.

– Я росла избалованным, очень любимым ребенком, но не грубила старшим. И в подростковом возрасте не бунтовала против взрослых.