Лазарь опирался на свою вирусную теорию. И что интересно, его пациентки и впрямь рожали здоровых малышей.

Филипп показал пальцем на экран.

– Однажды Штильман дал интервью многотиражной газете. Нас может из него заинтересовать такой пассаж. Слушайте. «Говорят, вы способны сделать беременной любую женщину?» – «Не я. Мой метод. Да». – «В чем его суть? Можете объяснить? Только просто, чтобы читатели поняли». – «Попытаюсь. У одних женщин есть вирус. Такая невидимая вещь. У других нет. Если он присутствует, то при условии хорошего женского здоровья с зачатием проблем нет. Если он отсутствует – ничего не получается. Вирусы беременности очень разные, я пока насчитал более ста. Основная моя задача подобрать, какой из них пациентке подойдет». – «И как вы его находите?» – «Эта тема не для газетной статьи». – «А где вы берете нужные вирусы?» – «В своем хранилище». – «Ух ты! Вы их собираете?» – «Да».

Филипп взглянул на меня.

– Венедикт говорил, что у Лазаря Мироновича есть коллекция, – кивнула я, – только он вел речь о каких-то возбудителях болезни, вроде оспы.

– Дальше слушай, – велел Фил, – продолжение речи Штильмана: «Впрочем, иногда желанная беременность может наступить после тяжелого заболевания. Например, болезнь Каравани. Я считаю ее разновидностью шизофрении, у меня есть ее возбудитель. Но, естественно, инфицировать им женщину ради зачатия я не буду». – «А как вирусы попадают к вам в хранилище?» – «Объясняю пациенткам, которые имеют здоровых детей, что небольшое количество их крови может помочь бесплодной женщине забеременеть». – «Вам не отказывают?» – «По-всякому случается. Но многие готовы помочь».

– Интересно, – протянул Макс, – а у самого Штильмана дети есть? Или доктор холостяк.

– Был женат, – ответил Фил, – отцом никогда не был. Живет в одном поселке с Кирпичниковыми, там же, где и Семипалатин.

– Странное совпадение, – удивилась я.

– А вот и нет, – возразил компьютерщик. – Они все когда-то работали в одном НИИ, а институту выделили участки.

Я пошла к холодильнику.

– Сейчас, похоже, у бывших коллег натянутые отношения. Семипалатин, правда, говорил, что у него с Сергеем Леонидовичем не дружеские, но нормальные отношения. Да Лариса обмолвилась: «Мы с Кирпичниковым и Штильманом теперь вместе чай не пьем». Какая-то кошка там пробежала.

Я начала рассуждать вслух:

– Венедикт считает, что Афанасий мог погибнуть от болезни, которую вызвал вирус Каравани. Полной уверенности в правильности диагноза у него нет. Но вероятность того, что он прав, ученый оценил в семьдесят процентов. Высокая цифра. Семипалатин же сообщил: у Штильмана есть коллекция всяких вирусов. А из интервью понятно: возбудитель Каравани у гинеколога есть в наличии.