— Вы? — Не поверил он, глядя то на меня, то на яблоньки с каким-то священным ужасом.

Я же расхохоталась, на столько все его мысли были написаны у него на лице.

— Ну, я тогда не была такой большой и толстой. — Все же уточнила я. — Дашь яблочко?

— А? — Сначала не понял Сережа, и уставился на мою протянутую руку. — Д-да, конечно!

И тут же достал из-за пазухи несколько экземпляров. Придирчиво их осмотрел, выбрал самое ровненькое и румяное и, обтерев о свои не слишком чистые холщевые штаны, с каким-то благоговение протянул мне.

Я вздохнула, обтерла яблоко уже о свое светлое платье и откусила.

«Ммм… Как там говорила Маша из мультика? Вкусновато, но маловато!»

— Чего смотришь? Все доставай! — Глянула я на мальца. — И давай, рядом садись и тоже кушай.

Сережка выпростал рубаху из штанов и все набранные яблоки высыпались на траву рядом. Он выбрал еще несколько по его мнению самых-самых и снова протянул мне, однако же сам к яблокам не притронулся.

Я же очередной раз оценила его тщедушный вид и сказала:

— У меня к тебе серьезный разговор будет, как к большому, понимаешь?

Тот преданно кивнул головой.

— Ты ешь давай, а то мне одной жевать не удобно. Ага, вот так… Так вот, есть у меня одна проблема… — Протянула я и скосила на него взгляд. — Ты, кстати ел сегодня?

Парнишка отрицательно покачал головой, а я поняла что же привело его на дерево. Ведь он прекрасно знал, что если его застукают за хищением хозяйским яблок, то вполне могут выпороть, а то и вовсе выгнать. А в его положении это смерти подобно. Никто после такого с ним даже разговаривать не станет. Но голод не тетка…

— А вчера ел? — Решила уточнить я, глядя на его худенькие плечики.

Он как-то неопределенно пожал плечами. Видимо, все же что-то в рот попало, но, как говорится, это было давно и неправда.

— Так… — Меня подобное положение дел не устраивало совершенно! Это ведь наша родовая вотчина, а здесь дети голодают! — И много вас таких?

— Каких? — Не понял он.

— Без родителей и голодающих?

— Не, я один. У всех родственники какие никакие есть. Они своих не бросают, а мы пришлые были. — Пожал он плечами, как само собой разумеющееся.

— Н-да… — В голове метались мысли совсем уж не цензурного характера, но я попыталась сконцентрироваться. — Неужели отец тебе ничего не оставлял, когда уезжал?

— Оставлял. — Тяжело вздохнул мальчик. — Только давно это было. Он должен был вернуть самое позднее недели две назад. Но…

Глаза мальчика снова оказались на мокром месте и он отвернулся, стараясь спрятать лицо. Но этой его беде я помочь не могла, а потому не стала и дальше смущать или жалеть.

— Что ж. — Я поглядела на огрызок в руке. — У нас с тобой сейчас одна проблема: еда! — Подвела я итог. — Только у тебя ее недостаток, а у меня переизбыток.