В любом случае скоро с Милой за ленточку выедем, поживем немножко нормально.

Дорога до Форта от Нижнего спокойная и оживленная даже. Справа тянутся частые посадки северной пальмы, которые постепенно начинают занимать все свободные и безопасные места в округе, бригада смешанного гендерного состава закидывает срубленные «ананасы» в длинный грузовик, а второй ждет очереди под погрузку. Догнали два медленно плетущихся самосвала, груженных гравием, затем на подъезде к Форту пристроились за рейсовым «пазиком», идущим из Ключей.

На перекрестке у стены Форта свернул налево, к Западным воротам.

Мы по службе, нечего толкаться в общей очереди. По штатной рации связался со штабом резерва, доложил о возвращении. Почти сразу вызвали меня и затребовали на завтра с подробным докладом. Ну, это понятно, куда денешься, да и есть что с Мстиславом обсудить.

На въезде только предписание предъявил, ну и наши документы проверили, после чего шлагбаум поднялся, пропуская нас за стены в город.

— Мил, звони в паб, пусть стол на всех на вечер бронируют.

— На сколько? — Она вытащила чарофон из кармана.

— Часов на восемь, наверное. Как сама думаешь?

— Просто скажи на сколько.

Я слабая женщина, мне думать вредно.

— Могла бы ради любимого человека, — вздохнул я. — На восемь. Пока Петрович с Платоном не слышат, а то они прямо сейчас готовы.

Накаркал, можно сказать. Когда проезжали наш дом, оба упомянутых затребовали их высадить, но я отказался наотрез, сказав, что только после разгрузки. И еще показалось, что у них с собой было, потому что звучали их голоса пьяней, чем на Хуторе. Не думаю, что ошибся.

Впрочем, разгрузки оказалось немного, по факту только лодку прямо на прицепе затолкали в бокс, ну и сумки с имуществом перебросали в багажник «экспедишна», в котором пришлось поднять третий ряд сидений.

Иногда все же очень полезно иметь большую машину. Тут, правда, Петрович резко изменил планы и потребовал везти его домой — мол, сперва переоденется и в порядок себя приведет, а следом я Платона завез к нему в Луково вместе с Дмитрием, сказав напоследок:

— В восемь собираемся. И эта, Серег, ты тормозни пока, чтобы там лежа не ходил.

— Я? — возмутился он. — Лежа? Да ни в жисть. Ты будто меня не знаешь.

— Знаю. Поэтому и говорю.

Тормозни пока, до вечера. Дим, ты его привези лучше, хорошо?

— Куда он денется, — усмехнулся Дмитрий. — Доставим туловище в лучшем виде.

На этом и распрощались. Я в два приема развернулся в узком проезде и покатил наконец домой. Надо еще до вечера баню протопить: мытье из холодной речки было явно недостаточным.

Хмель

28 июня, вторник

Следующей поездки в госпиталь я дожидался с болезненным нетерпением. Хоть и разговаривал с Ириной по телефону, но дел мы не обсуждали, ограничиваясь безобидной болтовней.