– Мы оба видели.

Мышцы на спине Нектаса начали сокращаться.

– Как?

– Он… его посадила в клетку та же, которая забрала Кастила.

Я лишь предположила, что существо в клетке было Малеком, но тогда мы считали Малека божеством. Не сыном Никтоса. Не близнецом.

– Кровавая королева, – прохрипела я, запинаясь. – Она говорит, будто бы она – бог, потому что ее вознес Малек.

– Бог? – Древний дракен издал резкий, мрачный смешок. – Богами рождаются. Их не создают. А она… вроде выходцев – осквернение всего божественного.

Кастил… он был прав.

Нектас сжал руки в кулаки.

– Тогда твой враг – и наш враг.

Потрясенная открытием, я прижала ладонь к груди. Как Избет удалось заманить бога? Неужели Малек поделился с ней чем-то?

– Ваша дочь? Вы знаете, жива ли она?

Нектас долго не отвечал.

– Я не знаю. Она была совсем юной, когда мы легли в спячку. Когда Айрес разбудил ее, она едва достигла взрослого возраста.

– Как ее зовут? – спросил Киеран.

– Джадис.

– Какое красивое имя, – сказала я, на миг закрыв глаза.

И тут же пожалела, что закрыла. Я увидела худого мужчину за костяными прутьями, его черты отражали хаос, царящий в его голове. Я увидела умные глаза кота. Моего отца. И я оставила его там. Меня передернуло.

Я не могла… Не могла позволить себе застревать на этом.

Сейчас мне нужно было на время отложить размышления о том, что Избет, вероятно, держит где-то дракена, вместе с открытием, кто мой отец, и вопросами, как он сошелся с Избет. Сейчас я могла сосредоточиться только на том, что знала.

Что мой отец – тоже жертва Избет.

И я подумала о Малеке, погребенном под Кровавым лесом.

– Если бога первозданной крови заточить в гробнице, что с ним случится?

– Если сковать его костями божеств? Он будет чахнуть день за днем, год за годом, но не умрет, – ответил Нектас. – Он будет существовать между умиранием и смертью, живой, но запертый.

Боги.

Это было еще ужаснее, чем медленно морить голодом божеств. Но это означало, что Малек до сих пор жив, а Избет все еще его любит.

Кожа Нектаса затвердела в чешуйки.

– Ты готова, дочь Айреса, сына Никтоса и его супруги?

По мне пробежал трепет.

– Да.

– Тогда произнеси слова и получи то, зачем пришла.

Мою кожу стало покалывать, в груди застучало. Киеран взял меня за руку и пожал. Из ниоткуда налетел легкий ветерок и завихрился над бриллиантами. До меня донесся аромат сирени, а потом я мысленно услышала ее голос – услышала, как супруга произносит слова, которых ждет Нектас.

– Я… призываю плоть и огонь богов, чтобы защитить меня и тех, кого я люблю. Сопровождать меня бок о бок и стоять на страже за моей спиной. Я призываю пробудиться кровную линию, рожденную из плоти и огня.

Нектас повернул голову. Ярко-голубая радужка резко контрастировала с непроглядно-черным вертикальным значком.