Замок при дневном свете выглядел так, словно был покрыт коркой засохшей крови. Мы пересекли широкую дорогу, по обе стороны обсаженную деревьями, и вошли в густой парк у подножия второй стены, окружающей замок Красная Скала. Под прикрытием зарослей Кастил с Киераном вели нас по лабиринту из деревьев и кустов диких ягод. Не прошло и получаса, как показалась внешняя стена Красной Скалы.

– Мы перелезем стену? – спросила я.

Кастил рассмеялся.

– В этом нет необходимости, моя королева. Мы просто пройдем через нее, а потом попадем в старый подземный проход.

Я посмотрела на него, затем на Киерана, думая о внутренней стене вокруг замка Тирман и секции возле рощицы жакаранды.

– Что, серьезно, здесь тоже обрушилась часть стены?

Усмехнувшись, Кастил дернул меня за отворот плаща и направился к низко нависшим ветвям.

– Вознесшиеся славятся тем, что тратят огромные суммы на дорогие платья и сверкающие камушки. Но знаешь, чем еще они славятся? – Он поднял ветку, и через тонкие, голые прутья показалась куча серых камней возле узкого пролома в стене. – Нежеланием потратить хотя бы немного монет на самые основные нужды своих городов и даже своих замков.

– Боги, – вымолвила я, качая головой.

Кастил подмигнул.

– Какое безобразие. – Делано отбросил с лица пряди светлых волос и улыбнулся. – Но нам это на руку.

Кастил повел нас вперед, поднимая по пути ветви и придерживая их для меня. Когда мы вошли в пролом и протиснулись в темное пространство, нас приветствовал землистый мускусный запах, сильно напоминающий туннели, по которым мы пробирались в Илизиум. Я заставила себя сосредоточиться на нашем плане. По словам Кастила и Киерана, во двор можно попасть по подземным переходам и камерам.

А потом? Что ж, мы направимся прямиком в сердце замка Красная Скала, в Большой зал и объявим, что приехали раньше, чем нас ждали. Мы застигнем их врасплох, и наверняка поднимется суматоха среди командования гвардейцев и в самой Кровавой Короне – ведь нам удалось пробраться прямо у них под носом. А быть захваченными врасплох – часто равнозначно роковой слабости.

– Осторожно. – Кастил нашел в темноте мою руку. – Тут уклон.

– Для чего Вознесшиеся это прорыли? – спросила я, пытаясь понять, куда мы попали.

– Это было еще до Вознесшихся, – пояснил Кастил, двигаясь в пустоте как тень. Остановившись, он толкнул плечом дверь, которая негромко заскрипела. Нас ждал освещенный факелами земляной туннель. – Из парка ведет тропинка прямиком к утесам. Полагаю, эти ходы когда-то использовали контрабандисты.

– А я могу сказать, что Вознесшиеся, которые раньше здесь жили, использовали их для контрабанды иного рода, – заметил сзади Киеран.