Я подняла его руку и поцеловала костяшки пальцев.

Он прижал губы к моему плечу.

– А ты сладкая.

– Я настоящая.

Его ладонь застыла на моей руке, и он притих. Я оглянулась на него через плечо. От него исходило несколько эмоций. Сладкий и пряный вкус того, что он чувствовал ко мне, но кроме того – терпкое и горькое страдание, от которого у меня перехватило дыхание.

– Что? – Я перекатилась на спину, ловя его взгляд. – Что-то не так?

– Ничего. – Он сглотнул.

– Нет. – Я приподнялась на локте, и мы оказались лицом к лицу. – Не говори, что ничего. Я чувствую – что-то есть.

Он опустил ресницы, прикрывая глаза, но я увидела в них темные тени. Призраки.

– Рядом с тобой нелегко скрывать самые сокровенные чувства.

– Знаю. И я могла бы сказать прости.

– Но не скажешь? – Он слегка улыбнулся.

– Да и нет. Я не люблю лезть, когда знаю, что этого не хотят, – прошептала я. – Расскажи мне, Кас.

– Кас. – Он вздрогнул и поднял ресницы. – Ты же знаешь, как я люблю слышать это от тебя?

Он снова сглотнул и коснулся моей щеки кончиками пальцев. Минуло долгое мгновение.

– Когда я был в плену у Вознесшихся, временами я боялся, что забуду свое имя – забуду, кто я.

И в самом деле забывал, когда меня морили голодом. Когда меня использовали. Я был вещью, а не личностью. Даже не животным. Вещью.

Я прикусила губу, и у меня сжалось сердце. Я не вымолвила ни слова. Даже не смела пошевелиться или громко дышать. Боялась помешать ему говорить дальше."

"– Даже после освобождения я иногда такое чувствовал. Что я всего лишь вещь без имени и свободы воли, – хрипло признался он. – Чувство… находило на меня, и я был вынужден напоминать себе, что это не так. Иногда ничего не помогало, и всегда Киеран и Нетта или Делано, Нейлл или даже Эмиль выдергивали меня оттуда.

Или мои родители. Они даже не знали. Никто из них, кроме, может, Киерана.

Он провел пальцами вдоль моей руки туда, где моя ладонь покоилась на его боку, над клеймом с королевским гербом.

– Кто-нибудь называл меня Касом. Или мама называла Хоуком – и это напоминало мне, что я не вещь.

Мне на глаза навернулись слезы боли и гнева. Захотелось его обнять. Спрыгнуть с корабля и поплыть к берегу, найти королеву с королем и убить их прямо сейчас. Но я заставила себя не двигаться.

– Что я личность, – прошептал он. – Что я не вещь в клетке и не вещь, которая не может контролировать ничего вокруг – даже то, что со мной делают и как используют мое тело. Когда я слышу, как они называют меня Касом, это выдергивает меня из ада.

Его пальцы прошлись по моей руке вверх, а потом коснулись моей щеки. Он отклонил мою голову назад.

– Когда ты зовешь меня Касом, это напоминает мне, что я настоящий.

– Кас, – прошептала я, смаргивая слезы.

– Не надо, – мягко попросил он. – Не плачь.

– Прости.