И опять раздалось:

— Молчать!

Через некоторое время Перепугин сказал Шершпинскому:

— Господин полицмейстер, у них расчлененный труп в чемодане лежит!

— Тэ-экс! Оч-чень интересно! — заложил руки за спину Шершпинский, — ну-ка, ну-ка, ах, злодеи! И еще собираются в газету писать!

Скуластый Серафим Шашков рассмеялся.

— Еще и хохочет! Злодей! — воскликнул Перепугин.

— Да ведь это муляж! — пояснил Серафим, — я привез его для одного Иркутского врача, который хочет открыть фельдшерскую школу.

— Разберемся!

В это время вернулись гороховые костюмы:

— В матице тайник! А там — зелено-голубое знамя и зелено-голубые шапочки, и прокламации! И еще зловредное издание под названием «Колокол»! Кроме сего обнаружены наброски «Гимна Сибири», чертеж сибирского герба с одноглавым черным орлом.

— Вот это уже бунт против государя императора! — воскликнул Шершпинский, — не зря Потанин был связан с анархистом Бакуниным, который ныне купается в Италийских морях вместе с масоном Гарибальди! Ах, ученые! Писатели! Преподаватели! Я им пропишу Соединенные штаты Сибири!

Связать их всех, звонарей колокольных, посадить на телеги и — в тюремный замок! Попытаются бежать, стреляйте! Бунтовщики! В газеты они напишут! Я вам так пропишу, на всю жизнь запомните!

Евгений Аристархович сказал Шершпинскому:

— Главный притон закрыт, остались еще кое-какие, пока что следим… Господин жандармский полковник Герман Иванович Плюквельдер распорядился всех изловить…

Время собирать

Лето прошумело дождями, грозами, ароматными ветрами.

Было много трудов, в поле, в бору. Был медовый Спас, и Спас яблочный. Настал Иоанн Предтеча, когда креститель гонит птицу далече.

Новый губернатор отписал в Омск генерал-губернатору Панову о том, что сумел раскрыть крупнейший в истории страны заговор бунтовщиков-сепаратистов.

Можно сказать, спас Отечество. Лерхе был очень доволен началом своего губернаторства. Да, скажут в столице — не лыком шит!

Отметил Герман Густавович и роль в этом деле назначенного им нового замечательного полицмейстера.

В короткое время Герман Густавович обставил дворец свой, сменил половину людей в губернском управлении, что и неудивительно: новая метла всегда по-новому метет.

К нему записывались на прием золотопромышленники, купцы, люди разного звания, каждый со своим неотложным делом, а он после победы над крамольниками отбыл в вояж, с инспекцией горных заводов Алтая и для знакомства с обширной губернией своей.

Отъезжал с помпой. Это стоило посмотреть. Сорок экипажей. Челядь, повара, две польские красавицы, жительницы гостиницы Кроули, совершенно одинаковые, с одинаковыми родинками на щеках. Им-то что в экспедиции делать?

Ехал с губернатором князь Костров, ехал еще в качестве хроникера Олимпий Павлов.