Мой разум лихорадочно работает.

Эти мальчики хотят защитить себя, и из всех вне этой комнаты – их отец не в счет – только один человек, как я знаю, мог бы вызвать у них подобную реакцию.

Мой взгляд устремляется на Кэпа, и я сжимаю зубы. Он сказал, его мир.

Зоуи.

Морщины на лбу Кэпа становятся более заметными, его хватка становится чуть крепче, и я понимаю, что он понял.

Резкий выдох Мэддока и прошептанное Ройсом – черт – говорят мне, что они тоже поняли.

– Она в опасности? – спрашиваю я, гнев вибрирует в каждой косточке моего тела. – Скажи мне.

Кэп качает головой, мгновение колеблется, но затем говорит:

– Скажи это, Кэптен. Просто скажи мне, что она в безопасности.

– Она в безопасности, я клянусь.

То, как звучат его слова, заставляет меня нахмуриться сильнее.

– Но ей что-то угрожает?

Его глаза опускаются, не в силах встретиться с моими, его тон уверенный и ровный, когда он говорит:

– Ей никогда ничего не будет угрожать, Рэйвен. Никогда.

Я киваю, напряжение в моем теле немного спадает, но оно только усиливается, когда Ройс добавляет:

– В этом-то и проблема.

Мои глаза скользят к нему.

– В смысле?

– Мы не можем допустить, чтобы она подвергалась опасности, мы должны защитить ее.

– Как и следует.

– Любой ценой, – хрипит Ройс, переводя взгляд на Мэддока.

Я смотрю на него.

Чистый гнев прожигает его лицо, обостряя и без того острые углы, ожесточая и без того суровые глаза.

Сила солдата в теле короля.

Глаза Мэддока впиваются в мои.

Какова цена?

Глава 6

Мэддок

Рука Кэпа отпускает ее в ту же секунду, как мое тело движется вперед.

Она вытягивается, на ее лицо возвращается боевое выражение, но сейчас это дерьмо не сработает.

Я оказываюсь в одном шаге от нее, но прежде чем хоть слово слетает с моих губ, она произносит целых три.

– Я люблю тебя.

Я замираю, мой пульс в мгновение учащается.

Она осторожно поднимает пальцы, проводя ими по пульсирующей вене на моей шее.

– Я люблю тебя, здоровяк. Я не знаю почему, – говорит она, искренне смутившись.

Уголок моего рта приподнимается, и позади меня раздаются тихие смешки моих братьев.

– Но я люблю, – продолжает она, пожимая плечами. – Ты можешь просить или требовать, чтобы я тихо сидела в сторонке, но я даже не буду притворяться, что слушаю. Меня сейчас тошнит только от одной мысли о том, что что-то – или кто-то – пытается забрать тебя у меня. Ты, Мэддок, каково бы ни было твое второе имя, Брейшо, – еще одна порция смешков, – мой. Единственный человек, которому позволено забрать тебя у меня, – это я сама.

При ее словах моя грудь сжимается от давления всего гребаного мира.

Она понятия не имеет, но это именно то, что было бы, если бы она узнала.

Черт, кого я обманываю, когда она узнает.