– Увидимся, Бас Бишоп.

Еще раз глубоко вздохнув и еще раз взглянув на чек, он проскальзывает внутрь машины, сдает назад, а затем уезжает, увозя с собой груз кровавых денег.

Я тяжело вздыхаю, и не проходит и секунды, как грудь Мэддока врезается мне в спину. Я улыбаюсь, прислоняя к нему голову.

– Не мог остаться в стороне, здоровяк?

– Никогда.

Я смеюсь, поворачиваюсь к нему, чтобы он мог встретиться с моими губами.

Тяжелые шаги и громкий смех доносятся от двери, и мы оборачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ройс бежит вниз по ступенькам. Ролланд выходит следом за ним, держа Зоуи на руках, но тут же ставит ее на ноги.

Она подбегает к краю крыльца и прыгает в распростертые объятия Ройса. Он опускает ее на землю, и она поворачивается к Кэпу, который мягко бросает ей маленький баскетбольный мяч.

Она ловит его и убегает."

"Мэддок быстро целует меня в щеку, затем бежит к своим братьям.

Ройс игриво запрыгивает Кэпу на спину, все смеются, когда он соскальзывает, падает на задницу, но так же быстро вскакивает на ноги.

Они улыбаются друг другу, обнимают друг друга за плечи и уходят, следуя за маленькой блондинкой, которая понятия не имеет, как сильно они ее любят и как далеко они готовы пойти, чтобы защитить ее.

Ролланд смотрит в мою сторону с улыбкой, какую я у него никогда не видела, – она заполняет каждый дюйм его лица, и я снова тяжело вздыхаю, когда он поворачивается и идет обратно в дом.

Позади меня раздается хруст гравия, я оборачиваюсь и вижу, как Мейбл подходит к нам, расслабленная, какой она обычно не показывается.

– Ты дома.

Я смотрю на дом, киваю и снова перевожу взгляд на нее.

– Да.

Она подходит ближе, и ее глаза становятся задумчивыми. Она достает из-за спины маленький дневник и прижимает его к груди.

Я перевожу взгляд с него на нее, нахмурившись.

Она протягивает его, и я медленно беру.

– Твоей матери, – шепчет она.

Моя грудь сжимается.

– Последняя запись сделана в тот день, когда она узнала, что беременна тобой. Я подумала, что тебе, возможно, захочется это прочитать. Может быть, и остальное тоже, – шепчет она. – Узнай ее настоящую.

– Не существует такого понятия, как «настоящий», Мейбл, – выдыхаю я. – Есть только те, кем мы были, и те, кем мы стали.

– Это правда, детка. Неважно. – Она кивает головой на дневник. – Это принадлежит тебе, а не мне. Тебе не обязательно его читать, но, может быть, однажды ты захочешь это сделать.

Я сглатываю, кивая.

– Да, может быть.

Она улыбается, подходит, чтобы обнять меня, затем поворачивается и идет обратно к Брэйхаусу.

Я смотрю на дорогую кожу, провожу пальцами по отпечатку на обложке, между моими бровями образуется глубокая складка.

Волки Брейшо…

Я резко поворачиваю голову, но Мейбл уже добралась до деревьев.

Я снова смотрю на дневник.