– Я тоже иду, мне нужно привести себя в порядок и позвонить Зоуи до того, как она ляжет спать, – объявляет Кэп и делает шаг вперед с мягкой улыбкой на лице.

Я киваю и собираюсь подойти, чтобы обнять его, но Мэддок сжимает меня крепче, так что я остаюсь на месте.

Он подходит ко мне сам, целует меня в висок, затем кладет руку на плечо своего брата и идет к дому, но задерживается, держась за ручку двери, не сводя глаз с Виктории.

– Что? – спрашивает она.

Его глаза сужаются, но я не уверена, что этого достаточно, чтобы она поняла.

– Ты идешь или ждешь приглашения на вечеринку?

Она в замешательстве оглядывается по сторонам.

– Какую вечеринку?

Ройс ухмыляется, бросая взгляд на Мака, который кивает ему и поворачивается к нам с ухмылкой.

– Извини, Вик-Ви. Это вечеринка на троих. Я собираюсь поиграть со своей принцессой и ее Мак-папочкой. – Он поднимает и опускает брови, хлопает Мэддока по спине и убегает.

Мы смотрим, как он поднимает Хлою с широко раскрытыми глазами с пассажирского сиденья, садится внутрь, затем поворачивает ее и сажает к себе на колени в позу верхом.

Ее голова поворачивается к Маку, он, очевидно, не думает о наблюдателях, но, когда Мак наклоняется и целует ее, заводя двигатель, она устраивается поудобнее.

– Ух ты, – невозмутимо произносит Виктория.

– Да, – вздыхаю я с усмешкой. – Никакого стыда.

Тихий смешок Мэддока отдается в моей спине, и Ви вздыхает.

– Я… думаю, мне лучше пойти, пока он не оставил меня на улице, – бормочет она тихо, чтобы Кэп не услышал.

– Я заперла все двери в спальни, так что тебе придется спать либо в кровати Кэпа, либо на диване.

Кэп качает головой, а взгляд Виктории устремляется на меня.

– Я шучу. – Я смеюсь. – Последняя комната справа для тебя. Там отдельная ванная и все такое, так что тебе даже не придется выходить до утра, если не захочешь.

Она кивает, идет к двери и проскальзывает мимо Кэптена, оставляя нас с Мэддоком наедине.

Он глубоко вдыхает, прижимаясь своей щекой к моей.

– Столько проблем, – хрипит он. – Но с ними придется подождать, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как я был с тобой. Так что, детка, повернись и прыгай на меня. Позволь мне отнести тебя в кровать.

Я поворачиваюсь в его объятиях, мои глаза устремляются к нему, мое дыхание прерывается, когда я вижу желание в его глазах.

Мы не прикасались друг к другу дольше пяти секунд долгие недели, и когда преподобный сказал, что Мэддок может поцеловать невесту, он развернул меня, закрыл от посторонних глаз и едва коснулся своим дыханием моего рта, так что технически мы еще даже не скрепили наш брак.

Он сдерживается, ждет, когда мы останемся одни, чтобы взять свое.