Многие считали, что она была убита, другие думали, что ее заперли где-то в темнице…

– Кто-то видел ее, – предполагает Кэп.

Я смотрю на него, потом снова на отца.

– Она сказала Рэйвен, что не сможет долго оставаться в этом городе. Она знала, что люди ее заметят.

Он кивает.

– Она появилась здесь впервые за восемнадцать лет.

– Давайте остынем немного, черт возьми, – огрызается Ройс, но его плечи опускаются. – Рэйвен… что нам делать? Я имею в виду, мы не можем… – Он замолкает, облизывает губы и отводит взгляд.

– Мы не можем сказать ей, – твердо говорит Кэптен, его глаза встречаются с моими.

– Кэп. – Я свирепо смотрю. – Не надо.

– Я серьезно. – Он встает передо мной, умоляющий взгляд и все такое, мать его. – Мэддок, мы не можем.

– Кэп, мы не можем скрывать это дерьмо от нее, чувак. – Ройс подходит ближе, но в его тоне звучит несогласие, и следующие слова доказывают это. – Я имею в виду, можем ли мы?

– Грейвен уже сделал шаг в ее направлении, – говорю я им и рассказываю о том, что они пропустили, когда Кэп пошел за Перкинсом. – Донли накачал ее наркотиками, он заставил девушку из общаги сделать это. У него там был доктор, он снял с Рэйвен штаны, засунул в нее это дерьмо и проверил. Они могли бы сделать и хуже. Она должна знать.

У Кэптена тикает вена на виске.

– Если ты скажешь ей, она убежит так быстро, что мы не сможем ее догнать.

Моя голова откидывается назад, челюсть на мгновение сжимается.

– Она не убежит от меня, – рычу я.

Он медленно, насмешливо кивает, его глаза расширяются.

– Я знаю, брат, поверь мне, я, черт, знаю, что она сделает. Как и ты. Не отрицай.

– Вот дерьмо! – кричит Ройс и начинает расхаживать по комнате, привлекая внимание. Руки сложены над головой, раздраженные глаза врезаются в мои. – Она чертовски преданна нам, брат, – шепчет Ройс, и это поражает меня. – Слишком преданна, чтобы сидеть сложа руки и ничего не делать.

Мое лицо бледнеет, я впиваюсь взглядом в отца.

Он печально улыбается.

– Она выросла не здесь, но все же она воплощает наши идеалы. Она Брейшо по крови, по сердцу и по воле. Она сделает все возможное, чтобы спасти одного из нас.

Мышцы у меня на лице сжимаются до боли, резкий стук в голове заполняет сознание и притупляет зрение.

Я сглатываю, оседая на стол отца, первый раз в жизни оказываюсь настолько пораженный.

– Ничто из того, что мы скажем, не будет иметь значения, никакое действие ничего не изменит. Она пойдет к ним добровольно.

Ройс поворачивается к отцу.

– Нам нужно время. Ты можешь это устроить?

Сожаление омрачает его лицо, взгляд быстро перемещается от Кэпа к Ройсу.

– Ты ничего не сможешь сделать, сынок.

– Просто, черт, попробуй все задержать! – кричит он, его движения становятся все яростнее.