Я обвела глазами хижину. Почти год назад я покрывала ее стены рисунками.

«Риз, мне была обещана стена».

Он умолк. Потянулись минуты. «У нас с тобой уже было у стены».

«Я про эти стены».

Опять долгая пауза. «В березяке трудно держать себя в руках».

Усмехнувшись, я послала Ризу картинку из альбома воспоминаний… Я лежала на кухонном столе. Риз стоял передо мной на коленях, а мои ноги обвивали его голову.

«Жестокая, порочная девчонка!»

Где-то хлопнула дверь. Послышался мужской вопль, сменившийся отчаянными ударами, словно кто-то пытался вернуться обратно.

– Никак, его по твоей милости выкинули? – спросила сияющая Мор.

Я молча улыбнулась, и она захохотала во все горло.

Далеко за Веларисом солнце погружалось в море. Риз встал возле черной мраморной доски над очагом гостиной и поднял бокал с вином. Все мы, принаряженные по случаю праздника, сделали то же самое.

Я выбрала платье, которое надевала на Звездопад, забыв про корону, но помня о бриллиантовых браслетах. Они сверкали и переливались, а я стояла рядом с Ризом, наслаждаясь каждым ракурсом его прекрасного лица.

– За благословенную тьму, откуда мы рождаемся и куда возвращаемся, – сказал он.

Мы дружно подняли бокалы и выпили.

Риз выбрал лучший свой черный камзол, расшитый серебром. Фэйский свет играл на серебристых нитях.

«И это все?» – спросила я по связующей нити.

Риз удивился вопросу. «Чего тебе больше хочется: чтобы я нудил битый час или чтобы мы начали праздновать?»

«Умеешь же ты любому торжеству придать легкомысленный оттенок».

«А ты после стольких месяцев совместной жизни до сих пор мне не веришь». Риз слегка ущипнул меня за спину. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

«Надеюсь, ты приготовила мне достойный праздничный подарок».

Теперь уже я ущипнула его. Риз поцеловал меня в висок и удалился. Конечно же, в погреб, за вином.

За окнами быстро стемнело. Наступила самая длинная ночь в году.

Элайна смотрела в окно. Она была в платье аметистового цвета, которое очень ей шло. Я хотела подойти к ней, но меня опередили.

«Певец теней» облачился в такой же камзол, как и Ризанд. Портной постарался на славу – камзол ничуть не стеснял его крыльев. Сифоны и сейчас сверкали на рукавах, а тени шлейфами стелились за ногами, но других привычных черт воина я не увидела.

– С праздником, – сказал он Элайне.

Голос Азриеля звучал на редкость нежно. Элайна разглядывала падающие снежинки. Услышав поздравление, она улыбнулась одними губами.

– Я еще никогда не отмечала День зимнего солнцестояния."

"– Значение этих праздников излишне преувеличивают, – донесся с другого конца гостиной насмешливый голос Амрены.

Вариан, стоявший рядом с ней, был при всех регалиях своего двора.