Азриель плотно сложил крылья:

– А тебе бы хотелось, чтобы другие делали ставки на твои действия и вообще на тебя?

– Напомнить вам, придурки, как вы постоянно делали ставки на меня? И ты, и Мор бились об заклад насчет моих крыльев – сумею ли я снова подняться в воздух.

Я хмыкнул. Кассиан был прав.

Азриель все еще стоял к нам спиной.

– Если Неста придет, она останется на ночь?

Кассиан вдруг обнаружил, что верхний сифон на левой руке запачкался и требует чистки. Я решил избавить его от щекотливой ситуации и обратился к Азриелю:

– Наша встреча с командирами прошла на редкость гладко.

Я даже не ожидал. Девлон составил расписание занятий для девчонок. Занятия возобновятся сразу же, как уйдет буря. Не думаю, что он хотел пустить мне пыль в глаза.

– Сомневаюсь, что после бури они вообще вспомнят об этом, – сказал Азриель, наконец поворачиваясь к нам.

Кассиан что-то буркнул, соглашаясь.

– Кстати, как там с недовольными в лагерях? Есть новости?

Я и глазом не моргнул. Мы с Азом условились, что дождемся конца праздника и только тогда сообщим Кассиану все, о чем узнали, и назовем предполагаемых зачинщиков, а также тех, кто вызывал у нас подозрение.

Но основные сведения мы ему рассказали. Этого было достаточно, чтобы погасить чувство вины.

Но я знал Кассиана, как самого себя. Возможно, даже лучше. Расскажи мы ему сейчас все, он бы не успокоился. Раздумья испортили бы ему праздник. А после всего, через что мой названый брат прошел за этот год и не только, он заслуживал передышки. Хотя бы нескольких спокойных дней.

Правда, в его сегодняшний спокойный день вошла встреча с Девлоном, а еще раньше – после бессонной ночи – утомительные упражнения на крыше Дома ветра.

Мы все не очень-то умели отдыхать, но Кассиану отдых давался особенно тяжело.

– Вряд ли я смогу что-то добавить к известным тебе сведениям, – сказал Азриель, усаживаясь на кровать.

Врать он умел гораздо складнее, чем я, и это получалось у него легче.

– Но в лагерях чувствуют нарастающее недовольство. Лучше всего прояснить обстановку после праздников, пока все они дома. Посмотреть, кто сеет раздор. Проверить, не возрастет ли недовольство, пока воины дома и празднуют. Не снежные же бури внушают такие мысли.

Молодец Азриель! Потом будет легче сообщить Кассиану правду.

Если иллирианцы поднимут мятеж… Такое развитие событий я не хотел даже представлять. Мне оно дорого достанется. И Кассиану тоже. Сражаться против своих же соратников, против тех, к кому он себя причислял? Убивать их? Это коренным образом отличалось от расправы над иллирианскими отщепенцами, добровольно перешедшими на сторону Амаранты. Зверства, которые они творили во имя своей «королевы», не имели оправданий. Сейчас, если поднимется мятеж, все будет по-другому.

Я прогнал тревожную мысль.