Оборвала связь, обрезала каждую нить, пока внутри меня не осталось ничего, кроме бешено бьющегося сердца. Закрывшись от них, я опять осмотрела храм, на этот раз выискивая юного вольвена. Его здесь нет, и в глубине души я понимаю, что он натворил, хотя и не понимаю почему. Он так радовался, когда мы впервые встретились. Я его исцелила. Больше никто из вольвенов не относился ко мне плохо.

Но он… он привел меня сюда. Он сам предложил сюда пойти, и потом он меня бросил.

Бросил с теми, кого я раньше никогда не встречала, но тем не менее они меня ненавидят.

«Но они тебя не выбирали».

Моя кожа вспыхнула, а затем похолодела. Это ловушка. Спланированная или просто подвернулась такая возможность? Не знаю, как это было организовано, поджидали ли меня эти люди, и если да, то как долго. Но это ничего не меняет. Ощущение предательства, разочарование и глубокая боль вцепились в меня бритвенно-острыми когтями. Я смотрела на безымянные лица, а в моей груди что-то треснуло.

Как глупо было мечтать, чтобы эти люди меня приняли. Как невероятно наивно было цепляться за эту слабую надежду. Мне хотелось кричать. Хотелось… боги, хотелось заплакать. И дать волю ярости.

Но я не могу.

Нужно сохранять спокойствие. Это ловушка, но они знают, кто я, и должны знать, что я – жена Кастила. Они же не собираются на самом деле причинить мне вред? Нужно каким-то образом смягчить ситуацию. Смертные не будут проблемой. Но с атлантианцами мне не справиться.

Все же я опустила правую руку туда, где спрятан вольвенский кинжал.

– Прошу прощения. Я не знала, что сюда ходить запрещено. Понятия не имею, что вы обо мне слышали, но я не Вознесшаяся и не по своей воле была Девой. Я сражалась против них в…

– Ты гораздо хуже, – перебила женщина, и я заметила, что она что-то сжимает в кулаке. – Мы знаем, кто ты на самом деле. Знаем, как тебе удалось добиться доверия принца. Ты – эмпат, Пожирательница душ.

По коже пробежала колючая волна страха. Никого из этих людей не было в Пределе Спессы или Новом Пристанище. Неужели Аластир кому-то рассказал? Вряд ли это сделал бы Киеран во время своего короткого визита. Но сейчас все это неважно. Важно только то, что Аластир был прав. Как и Кастил, пусть он не хотел этого говорить. И я это уже подозревала. Не имеет значения, кем я являюсь, а кем нет – они не примут меня. Они меня боятся.

И этим страхом подпитывается их ненависть. Вот что самое опасное.

– И я не Пожирательница душ, – сказала я, следя за рукой женщины – за их руками. Мужчина тоже что-то держал. – Я не могу кормиться энергией эмоций или усиливать страх. Я даже не знала, кто я, пока…

– Закрой рот, шлюха, – бросил атлантианец.

Я заморгала, до глубины души потрясенная этой клеветой.

– Вот как ты теперь запела? – продолжал он.