К восемнадцати они уже успевали и в битвах поучаствовать, и жизненного опыта набраться, лишь после этого поступая в коллегиум для оттачивания то ли боевых навыков, то ли административных, в зависимости от планов рода. Такова была здешняя реальность.

По едва заметному кивку императрицы процессия двинулась к храму. Мы с Елизаветой Ольгердовной синхронно сделали шаг вперёд со своей стороны. На ступенях наши пути пересеклись — государыня оценила наши парадные одеяния, слегка улыбнулась уголком губ и осенила нас тем же обережным знаком, что и Савельев накануне.

Двери храма оставались распахнутыми, но внутри не было ни одного простеца. Вместо них — белоснежное море хламид братьев Ордена. На каждой груди и спине золотом сияла вышитая длань с расходящимися лучами.

Княгиня подавила лёгкий кашель, её лицо исказила гримаса отвращения:

— Собрались на пир стервятники, — прошипела она так тихо, что услышал только я. — Всё столичное отделение Ордена явилось, не запылилось.

Я крепко сжал её руку, чувствуя под пальцами дрожь:

— Ничего, бабуль, прорвёмся, — пробормотал я, делая первый шаг под своды храма. Холодный мрамор под ногами казался обжигающе ледяным после уличного тепла.

Глава 19

Стоило нам пересечь незримую границу храма, как лицо Елизаветы Ольгердовны моментально побелело. Я видел, как её пальцы судорожно сжали набалдашник трости, как напряглись мышцы на скулах, когда она заставляла себя делать каждый следующий шаг к центру зала. Наши шаги гулко отдавались под высокими сводами, смешиваясь с тихим шёпотом братьев Ордена.

Императрица с наследником расположились в специальной ложе, окружённые гвардейцами в алых плащах — их мундиры переливались магическими узорами, демонстрируя мощь императорского рода. Мы же с княгиней остановились прямо перед алтарём — массивной глыбой белоснежного камня, испещрённой загадочными рунами.

Я скользнул взглядом по поверхности камня. Был ли это минерал, руда или что-то иное, я определить не мог. Для этого нужен был маг земли. Но одно я чувствовал точно, от алтаря исходила мощная сила. Странно, но на меня она не действовала, зато на бабушку обрушилась всей своей тяжестью.

Если у Савельева энергетические «мошки» были мелкими и кусались едва заметно, то здесь на княгиню набросились настоящие «стервятники» размером с бабочку, а то и воробья. Они вырывали целые клочья из её серебристого энергетического поля, заставляя её сдерживать дрожь.

— Мы собрались здесь, чтобы провести проверку… — начал патетически вещать Светлов, но я резко перебил его:

— Игнат Сергеевич, хватит играть на публику. Давайте закончим то, что вы задумали, быстро, — мой голос прозвучал чётко, разносясь под сводами. — Иначе моя реакция вам не понравится. Это процедура, и только процедура.