С другой стороны, земля и люди здесь ни в чём не виноваты.

После лекции Кондратия Ивановича мне было над чем подумать. Серьёзно подумать.

Одно оставалось непонятным: почему Российская империя продолжает курс объединения с Орденом? Ведь он не даёт альтернативы архимагам… Либо я чего-то не знал.

Я резко встал и направился в кабинет учителя.

— Кондратий Иванович! — я постучал в дубовую дверь, не дожидаясь ответа. — Можно вопрос?

Брилев поднял голову от бумаг, поправил сползающие очки. Его кабинет был завален фолиантами, а на столе дымилась палочка, наполняя пространство душным пряным ароматом.

— Входите, княжич. Что вас так взволновало? — он отложил артефакторное перо, смахнув со стола невидимые крошки пепла.

Я закрыл дверь и сел напротив:

— Скажите, пожалуйста, есть ли некие уставные документы… или популистские манифесты Ордена? Можно ли изучить его догматы?

Кондратий Иванович замер, его брови поползли вверх. Долгие секунды в комнате было слышно только потрескивание свечи.

— Очень… любопытный вопрос, — наконец, произнёс он, снимая очки и протирая их платком. — Чем они вас так интересуют?

Я нервно провёл рукой по волосам:

— Хочу понять, почему они так популярны в империи.

Понятно, что для простецов они — альтернатива нам. «Враг нашего врага — наш друг» и всё такое… — я сделал ироничный жест руками. — Но меня интересует другое: как они собираются удерживать империю от распада, если архимагов уничтожают и саму идею развития магии топчут?

Брылев нахмурился.

— С чего вы это взяли, княжич?

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как мозг кипит от множества мыслей и планов, большинство из которых нужно было выполнять здесь и сейчас, но сутки, к сожалению, были не безразмерными.

— Из книг по магии иллюзий. Бабушка передала из Гильдии Магов.

Кондратий Иванович резко выдохнул, с неодобрением поглядывая на меня.

— Юрий, — он обхватил край стола белыми пальцами, — запомните. Лучше — запишите на подкорку: никогда, слышите, никогда не высказывайтесь о подобном в обществе! Это воспримут за ересь! Подобное можно обсуждать только в кругу семьи. Даже со мной… — он провёл рукой по лицу, — поднимать такие вопросы было неосмотрительно.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Однако… — учитель неожиданно разжал кулаки, — отвечу вам. Откровенность за откровенность. Вся моя жизнь связана с служением вашему роду, поэтому буду честен.

Он наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул странный огонь:

— Я считаю, что задачей Ордена НЕ является сохранение нашей империи. — Каждое слово он подчёркивал ударом пальца по столу. — Я убеждён, что их цель — разрушение империи и превращение её в вассальные земли!

Я замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.