Странно, мне казалось, что принц более хлипкий. Не ожидала обнаружить у него стальные мышцы. Как я ни пыталась удержать торшер, он все же рухнул. Хорошо хоть, я его сбила, приняв основной удар медной бандуры на свое плечо, но и принцу досталось. Выругались мы оба, у меня аж искры из глаз посыпались. Мужчине повезло не больше, так как торшер задел его самым краем, но край этот оказался в виде лепестка, который чиркнул по скуле, рассекая кожу.

– Упс… – пробормотала я, с отчаяньем рассматривая окровавленную щеку принца.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Накрыло ощущение грандиозного провала. Такого масштабного, из-за которого меня, вероятно, выгонят не только из дворца, но и из «Имперского вестника». Принц лежал навзничь на полу, и по его рассеченной скуле текла кровь, я распласталась на нем, а на мне валялся торшер. Но недолго. Он скатился на пол и замер там. Длинная палка с ажурными лепестками там, где должен крепиться сам светильник, вполне могла нас убить. Например, если бы упала чуть иначе или заехала кованым лепестком высочеству в глаз. Он бы умер, а меня бы казнили… осознание этого заставило мелко задрожать от страха.

– Прости меня, ваше высочество, но я, как это ни странно звучит, случайно. Просто не стоит вламываться к приличным девушкам ночью с непристойными предложениями.

«Что ты несешь, Лара?» – подумала я про себя. Конечно, лучшая защита – это нападение, но не с принцем же!

Он промолчал, но я заметила одну ужасную вещь. Лицо его высочества словно плыло, черты растекались и обнажали другие. Чем-то похожие, но более резкие и взрослые. Гримаса, похожая на гримасу боли, говорила о том, что мужчина пытается удержать заклинание иллюзии, но ничего из этого не выходит."

"– Ваше высочество принц Колвин? – шокированно пробормотала я и слетела с мужчины пулей, запахнувшись в халат плотнее. Руки тряслись, а зубы выбивали королевский траурный марш. – Что вы-то тут делаете? Что вообще происходит?

– То есть Ленару вы удивились меньше? – хмыкнул принц, смирившись с тем, что иллюзия окончательно развеялась. Даже глаза из голубых снова стали изумрудными. Колвин попытался усесться поудобнее, прикоснулся к щеке и, обнаружив на пальцах кровь, поморщился.

– Сейчас я принесу что-нибудь, чем можно обработать рану, – среагировала я и метнулась в сторону ванной, стараясь не думать о том, что у меня самой рука просто отваливается. Все же меня ударило тоже сильно. Плечо ныло.

– Не суетись, Лара, – отмахнулся он. Сейчас я постараюсь объяснить эту постыдно глупую ситуацию, и мы окажем друг другу медицинскую помощь, только не здесь. Я вижу, вам тоже больно.

– Обращайтесь ко мне на ты, – тихо попросила я. – Перескакивание выглядит глупо и сбивает с толку.