Вон там! – Я махнула рукой на другую сторону озера по направлению к небольшой бухте. Там оказалось единственное место, где между озером и горами было свободное пространство, и то немного. Кому принадлежат эти земли?

– Папе… – неуверенно отозвался Колвин. – Или Георгу. Не помню. Но в любом случае мы можем потребовать в качестве подарка на свадьбу кусок озера и прилегающей к нему суши.

– Вот видишь, и никого не нужно будет лишать любимого дела.

Время текло незаметно. Пожалуй, это были три самых счастливых дня в моей жизни. Мы купались в кристально чистом и очень холодном горном озере. Бродили по окрестностям, взявшись за руки, и не думали о будущем. Мне было хорошо, и страшно признаться, даже без свадьбы и работы. За это время я не выпустила не единого жучка.

Стало все равно, дадут ли нам добро, ведь всегда можно сбежать в такой дикий уголок, в деревянный домик у озера, и жить вдали от мира и забот.

Только вот влюбилась я в принца, а у него, кроме прочих достоинств, имелись обязанности и долг перед государством и своим отцом. К концу третьего дня Колвин начал ощутимо нервничать.

Я видела, как в его душе борются сразу же несколько чувств. Желание отдыхать дальше, страх за судьбу не только Ленара, но и Мелисы, а также весьма серьезные опасения. Гнева батюшки мой будущий муж боялся. И я видела, как тайком он рассматривает большой глобус на первом этаже таверны. Видимо, прикидывал, куда мы будем бежать, если пропавшие молодые не объявятся в ближайшее время.

Когда ожидание стало невыносимым, мы решили, что проще с утра отправиться на поиски и Ленара, и Мелисы, чем продолжать сидеть в безвестности и тоске. Даже горное озеро перестало радовать. По этому случаю утром четвертого дня встали в несусветную рань, но не успели спуститься к завтраку на первый этаж, как услышали суетливую ругань трактирщика, уставший, но твердый голос Мелисы и подозрительное мычание.

Колвин сбежал вниз прямо как был, в одних штанах и накинутой на плечи рубашке. Я все же зашнуровала платье и припустила следом. А внизу застала чудную картину.

На стуле, закинув ноги на стол, сидела недовольная и злая Мелиса. Волосы у нее растрепались, глаза горели, а на щеках виднелись следи грязи. Похоже, девушка давно не умывалась. А на столе перед ней, смотанный веревками, как баран на продажу, с кляпом во рту извивался Ленар в порванной рубашке. Взгляд у младшего принца был шальной и испуганный.

Увидев нас, он задергался сильнее и стал поглядывать так несчастно, что мне тут же захотелось подбежать и обнять его. Но потом я вспомнила, что именно из-за ветреного высочества висит без дела мое свадебное платье, и остановилась.

А вот Колвина жалобный взгляд братца пронял, и он убрал изо рта Ленара кляп.