Люди на улицах начинали улыбаться друг другу, мужчины заглядываться на девушек, мирились старые враги, излечивались страдающие душевными болезнями. Но ее путь, пока она была в силе, не был еще завершен.

Ежегодно, перед тем как удалиться в опустевшие владения Черного и смиренно ждать его там, она проходила по полыхающему вулканами континенту Туна. Когда-то здесь жили люди, росли огромные деревья, бродили странные животные, которых не было на оставшихся целыми материках другого полушария. Потом случилась битва, и земля, обезображенная огнем и смертью, больше не могла прийти в равновесие и принять новую жизнь. Вулканы извергались непрерывно, и именно здесь чаще всего открывались проходы в нижний мир. Туда, куда она никак не могла попасть — и все равно пыталась, обжигаясь от гнева горящей земли.

Именно ее дочери на Маль-Серене защищали лежащий за ними обитаемый континент с цветущими государствами от огромных волн, периодически поднимающихся от извержений и землетрясений. Это было такой малостью в исправлении того, что они все натворили.

В сердце искалеченного материка, на широком каменном плато, покрытом мхами и яркими пятнами желтой серы, красных оксидов металлов и голубых наростов солей, радужной дымкой светилась некогда пролитая кровь ее братьев. И посреди этого цветного буйства голубой бездной, оком женского отчаяния, смотрело в небеса огромное, размером с целый город, вечно возрождающееся озеро ее слез, исходящее паром и снова опускающееся вниз холодным дождем.

В поднимающемся в стратосферу чудовищном грибе светлого пара и косых линиях дождя до сих пор мелькали огромные тени прошедшей битвы и слышен был шорох крыльев, гулкий лязг оружия, шумное дыхание соперников и ее тихие рыдания. Так велика была сила высвобожденной здесь энергии, что звуки прошлой войны и танец теней никак не затихали. И не затихнут уже, видимо, никогда."

"Плато было единственным местом на материке, которое оставалось стабильным в окружающем, бушующем пламенем хаосе. Кровь божественная, пролитая тысячелетия назад, до сих пор держала землю.

Богиня легкой призрачной чайкой спустилась вниз, обернулась женщиной и застыла, наблюдая за грохочущими и сталкивающимися темными силуэтами. Высотой до неба, силой, несравнимой с ее собственной. Как же они могущественны, братья ее, и как много в них оказалось человеческого — зависти, ревности, злости, гордыни… И как слаба оказалась она, что не смогла умиротворить этих двоих мягкостью и лаской.

— Вернись, — прошептала маленькая женщина, глядя на чудовищную фигуру мужчины с черными крыльями, невыносимо медленно замахивающегося короткими кривыми клинками.