Понурой — потому что Марья Васильевна, увидев, как поморщилась принцесса на очередной щебет о том, какие мужики там их встретят, звонко сообщила, что каждая, кто хихикнет или будет болтать глупости вне своих покоев в замке, будет отправлена обратно в Рудлог.

Наказание было признано тяжелейшим, и девушки, сосредоточившись, сделав унылые и умные лица, потопали к переходу к земле обетованной, одна за другой исчезая в подрагивающей и плотной серебристой дымке.

В Бермонте их встретили вспышками фотокамер и приветственными выкриками. Полли улыбнулась таможеннику, старательно проверявшему прибывших — нельзя же было показать, что для особых гостей другие правила.

Нашла взглядом встречающего ее Демьяна — он стоял за ограждением площадки перехода, среди свиты, в парадном мундире, такой великолепный и спокойный, что захотелось показать ему язык. Но она обошлась тем, что просто состроила ему глазки — и заметила тень улыбки на его губах. Наконец, все формальности были пройдены и под торжественный гимн Рудлога Полина-Иоанна отправилась навстречу своему жениху.

— Ваше Высочество, невеста моя, — сказал Демьян серьезным тоном и поклонился, — рад приветствовать вас в Бермонте.

Жаль, что вы не навещали нас ранее. Надеюсь, — добавил он бесстрастно, — вы, увидев нашу страну, полюбите ее так же, как люблю ее я.

— Я уверена в этом, Ваше Величество, — ответила Полина любезно, наблюдая, как он берет протянутую руку и целомудренно целует ее. Будто и не ушел рано утром из ее постели, после их ночного дуракаваляния на грани фола.

У выхода из зала выстроилась целая кавалькада огромных высоких автомобилей. За ограждениями, несмотря на жгучий холод, стояли люди, махали флажками Рудлога и Бермонта, портретами Демьяна и его невесты, кричали приветствия.

Ее будущий муж предложил ей руку, довел до автомобиля, помог подняться в салон, сам сел с другой стороны. Дамы рассаживались по машинам, сопровождаемые суровыми берманами, и выглядели совершенно счастливыми."

"Ренсинфорс был таким же цветным, холмистым и заснеженным, каким Полина видела его в последний раз, и она с некоторой даже ностальгией вспоминала, как бродила по этим кривым, прыгающим вверх-вниз улочкам, планируя похищение фамильной королевской подвески.

Сейчас улицы были заполнены людьми, на столбах трепетали заиндевевшие государственные флаги, и Полина улыбалась, махала рукой, пока та не заболела. Будущие подданные радовались, как дети, видя светловолосую голову невесты короля. Впрочем, выглядывай из окна машины медведица, они бы тоже не очень расстроились.

— Они так счастливы, — со смешком сказала Полина, повернувшись к жениху, — наверное, уже отчаялись увидеть тебя женатым.