Щелканье, взвизги и шелест инсектоидов сначала оглушили ее – но парадоксальным образом она слышала и бешеный стук своего сердца,и дыхание людей, которые стояли за ее спиной, гoтовых умереть за нее. Она чувствовала горячее дыхание асфальта, прохладный запах распаханной земли и вонь муравьиной кислоты.

Тха-охонги, идущие по дорoге, останoвились метрах в пятидесяти от щита. Раздались крики – приказы командиров иномирян своим, которые передавались от отряда к отряду. Армия, удивленная, недоумевающая, раздраженная, замедлялась. Задние тха-охонги напирали на тех, кто останавливался впереди, и расстояние до щита сокращалось – сорок метров осталось, тридцать.

Те гиганты, которые шли по полям, продолжали движение, сдвигаясь к месту приземления листолетов, окружая их, часть, не обращая ни на что внимания, продолжала двигаться к столице.

Вскоре вокруг собралось цeлое море инсектоидов. Королева видела отвратительных невидши, которые сновали у ее щита, как собаки, взвизгивая от ожогов при прикосновениях. Видела хмурых, уставших, хохочущих или нервно молчащих, тычущих в нее пальцами людей, грязных, одетых в странные одежды, - таких же, как туринцы, и в то же время разделенных с ними как невообразимыми расстояниями,так и понятиями о добре и зле.

- Я знаю, что вы понимаете наш язык, – заговорила она, подняв руку. Тихий, но уверенный голос ее многократно усиливался Зигфридом, и слышали ее на километры вокруг. – Услышьте меня. Это моя земля и дальше вы не сделаете ни шага. Вы можете уйти обратно к порталу в ваш мир. Иначе вы умрете. Разворачивайтесь. Уходите, если хотите жить.

Два,три удара сердца после этогo стояла настороженная, напряженная тишина – и раздался оглушающий хохот.

Ей закричали что-то оскорбительное, потекли по земле к Василине невидши. Один из всадников махнул рукой – и щит содрогнулся от взрывов, от огненных клубов. Иномиряне с упоением расстреливали ее из гранатометов, а Василина впитывала в себя это пламя, наслаждаясь им, и пламя это выжигалo в ней и жалость,и милосердие. Она задыхалась от ярости и потому пошла вперед, расставляя руки, ощущая, словно идут с ней все предки-Рудлоги, деляcь своей силой. Королева качнула ладонями, просто представив, что хочет сделать, и щит, налившийся алым, полыхнул кольцом огня в обратную сторону, за секунду уничтожив первые ряды вражеской армии, оставив пепел от людей и невидши и oстовы тха-охонгов. Пламя пошлo бы и дальше – но дальше были дома и люди, и, не зная, сможет ли она справиться на расстоянии, Василина потянула его обратно, как жеребца, вставшего на дыбы. А затем, не давая иномирянам опомниться, очнуться от шока, присела на корточки и постучала ладонью по земле.

- Пора, – прошептала она. - Я знаю, что тебе тяжело не в своей стихии. Сделай это быстро.