"

"Сомнарисы от этих двух-трех капель наливались плотной, очень ощутимой тьмой, и в каюте стало так холодно, что Латева вывела детей. Маги ушли раньше – по максимуму восполнять резерв и объяснять задачу коллегам. С ними ушел и Стрелковский.

Последняя капля была слизана последней змеептицей, и духи зашипели,исчезая в тенях. Катерина секунду постояла в темноте и тишине, развернулась к двери, автоматически протирая пальцами кончик иглы. Ощутила влагу и сунула палец в рот.

В голове словно взорвалась тьма. Она открыла дверь – Дорофея Ивановна в объятьях темного шестиугольника склонялась к детям, что-то рассказывая им нежнoе, и дети смеялись колокольчиками.

- Они ушли на позиции? – спросила Латева. Голоc ее слышался словно сильно издалека.

Катя сморгнула слезы. Закивала. Шагнула к Дорофее Ивановне и обняла ее.

- Некогда, Катерина, - строго отстранилась хозяйка хутора. – Идите, вас с девочками проводят к другим гражданским.

- Хорошо, – сказала Катя, сдерживая рыдания. - Хорошо. Дорофея Ивановна… - окликнула она, когда Латева была уже почти у лестницы. Та чуть затормозила, обернулась. – У моих детей никогда не было бабушки, – крикнула Катерина.

– До того, как мы приехали сюда. Спасибо вам!

Возможно, хозяйка улыбнулась. Кате очень хотелось в это верить.

***

Люджина Дробжек с жадностью пила молоко, которое принес наверх Игорь.

От измотанности у нее разболелась голова, и она то и дело проверяла свой резерв – нельзя было допустить физиологического истощения, потому что оно прежде всего ударило бы по ребенку. Но ее уже вело, то и дело к горлу подкатывала тошнота. Верный признак того, что резерв на пределе,и поднажми чуть – опять иссушишь тело.

И ладно бы только свое.

Вокруг творился ад. Было невыносимо жарко, а солнце клонилось к горизонту с издевательской медлительностью. То и дело раздавался треск, взрывы, и внутренний щит переливался фрагметарной решеткой. От дыма и гари, от вони муравьиной кислоты, от мокрой золы под ногами было сложно дышать.

Стрелковский, пoднявшись из открытого люка бункера – он с несколькими бойцами выносил ящики с гранатами, - тревожно заглянул ей в глаза и на секунду прижал к себе.

- Закончится война, и увезу тебя в отпуск, – проговорил он.

- Снова на Маль-Серену. К дельфинам. Или куда захочешь.

- Обещаешь? - закрыв глаза, пробормотала Люджина.

Она почувствовала, как он кивнул, как поцеловал ее в висок. Когда открыла глаза, он уже подменял бойца у однoй из ближайших бойниц. Оглянулась – и наткнулась взглядом на Дорофею Ивановну.

- Если прорвут щит, уходишь вниз, к гражданским, – приказала полковник. - Поняла?

- Так точно, - не стала спорить Люджина.

Латева отвернулась.

- Бойцы, подкрепление уже совсем близко! – крикнула она зычно.