Рядом с ним на корточках сидела Вики – волосы стали ещё короче, пoчти под ноль, лицо сильно похудело. У ее ног стоял рюкзак, под мышкой она держала термос.

- Мы добрались до места назначения, – сказала она хрипло. – Лазарет в безопасности. У тебя в мешке хватит для меня места?

Мартин молча расстегнул молнию, сел, распуская шнуровку, чтобы увеличить площадь, и Вики, сбросив ботинки, опустилась рядом с ним. Открыла термос – под навесом потек запах горячего вина, пряностей, меда.

- Я подумала, что тебе не помешает горячий глинтвейн, - прошептала она, наливая напиток в крышку. – Рудложцы нас встречали согревающим.

Плохой сон?

- Теперь хороший, – тихо ответил Мартин и, не удержавшись, привлек ее к себе: она ойкнула, отставив термос и стакан в стороны, чтобы не разлить. Поцеловал ее в бритый висок. - Зачем ты пришла, Вик?

- На помощь вам, – ответила она. И добавила неслышно. – И поговорить.

Мартин стиснул ее крепче, застонал от бессилия.

- О чем?

- Ты знаешь, о чем.

Он держал ее в объятьях и не хотел отпускать. Дождь усилился и шумел так, что казалось, сейчас прорвет полог. Бойцы крепко спали.

- Ты же видел, как изменилась аура Дармоншира, - торопливо и успокаивающе шептала Виктория ему в щеку.

– Слышал, что сказал змеедух: герцог - последний из сыновей Инлия. Я не знаю, как это может быть, Март, ведь многие белые аристократы ещё живы. Эти слова имеют смысл только если он – Инландер! Но даже если нет… по силе ауры он сможет принять корону. Я не уберегла короля Луциуса, но могу прикрыть спину Лукасу Дармонширу, кем бы он ни приходился его величеству. И Марина Дармоншир беременна. Если я все правильно понимаю, то ее дети – аследники инляндского трона. Она так много сделала для нас. Дала нам свою силу. Я хочу помочь ее мужу защитить ее… Март?..

- Что? – отозвался он потерянно. - Ты права, Вик, во всем права. Я ещё в замке Вейн знал, что ты уйдешь в Инляндию.

- … я сейчас вcе уроню.

Барон ее отпустил, и волшебница протянула ему стакан. Он, покачав головой, взял термос, запрокинул голову и сделал несколько глотков пойла, такого терпкого и обжигающего, что слезы выступили на глазах.

- Не плачь, - засмеялась она тихо.

- Это глинтвейн, - буркнул он, делая ещё глоток. - Не хочу расставаться с тобой, Вик.

- Но меня и так не было рядом, – заметила она рассудительно.

- Это другое. Какие-то паршивые двести километров. И то я не каждый день мог видеть тебя. Впереди самые сложные бои, а до Дармоншира выстроить Зеркало тяжелее в десять раз. Что, если мы не увидимся до конца войны?

- лавное, чтобы вообще увиделись, - шепнула Вики.

- Даже не думай про это, родная, – жестко приказал он. - Не смей.

- Не буду, Март, – она вновь ласково погладила его по лицу, и барон снова поник.

- Ведь я не смогу пойти с тобой, Вик. Не могу бросить своих ребят. И всех этих людей.