Академические чары настроены так, чтобы не позволить студентам слишком сильно облегчить себе жизнь и потому, со старого листа на новый скопируется абсолютно все, кроме линий. Это чтобы студенты переписывали набело от руки, а не магией.

— Лин, — я подергала подругу за рукав, — я тут вспомнила кое-что.

— Кое-что?

— Знаешь, как спасти лист, на который упала пара чернильных клякс? — тихо спросила я.

Подруга нахмурилась, а после побледнела и прикусила губу. Подышав на счет, она повернулась ко мне и неуверенно произнесла:

— Ну, не выгонят же? У нас тут пара недель учебы, практика и защита.

Я только плечами пожала и честно сказала:"

"— Боюсь, все зависит от поэтичности твоих ругательств.

— О, меня папа учил. Он когда по вечерам за документы садился, — Лин закатила глаза, — такие напевы разносились.

Собрав все дипломы, профессор строго взглянула поверх склоненных студенческих голов и четко произнесла:

— Все ваши работы пройдут строжайшую проверку. Это вы, впрочем, и сами знаете. Однако же я с гордостью могу сообщить, что в этом году проверять будут не особо доверенные преподаватели, а специальная комиссия! Это выдающиеся люди, драконы и оборотни.

Все они были страшно огорчены небольшим скандалом, чье эхо коснулось определенных кругов Берсабы… Мда. Так что, если ваша работа действительно хороша, то… Студентка Анндра, вам плохо?

Лин, застонавшая и уронившая голову на руки, тут же выпрямилась и засияла улыбкой:

— Нет-нет, все прекрасно! Просто пара помарок…

Я сочувственно вздохнула и честно сказала:

— Скорее всего в этот совет и господин Орвалон пролез, так что вряд ли получится скрыть твои, м-м-м, помарки.

Подруга только отмахнулась:

— Да ну, не страшно.

Не первый раз опозорюсь, папа не удивится. Тем более, что пару-тройку выражений использует только он и его советник.

— Речевой оборот с конем и вошью? — заинтересовалась я.

— Ага, — уныло отозвалась Лин.

Все-таки ей эта ситуация не безразлична…

Мрачно вздохнув, я посетовала на то, что не догадалась поменяться с подругой чистовыми черновиками ради перепров… Стоп! Это же еще не чистовой сбор!

— Черновик, — выразительно произнесла я.

— А?

— Мы не будем скрывать магией, мы зачирикаем чернилами, — я выразительно дернула бровью.

— А кто уж что сквозь почеркушки различит — сам себе злобный кас.

Подруга просияла и шепнула:

— Обожаю твою магию! Профессор по-любому сама все это не потащит — у нее с левитацией плохо. Будет ждать своего аспиранта, а тот лентяй и вечно опаздывает. Мы все успеем!

С трудом дождавшись сигнала к окончанию занятия — профессор долго и вдохновенно вещала о величайшем шансе, выпавшем на нашу долю — мы выскользнули с основным потоком, чтобы позднее, невидимыми, вернуться назад и спрятаться за кафедрой.