— Мы ведь не допустим ничего подобного?

Спрашивая это, я намекала на нашу большую проблему с фанатиками и Виернароном, который до сих пор не был взят под арест.

Иверр фыркнул и осторожно коснулся губами моего виска:

— Ни в коем случае не допустим. У меня есть новости и они… Сложные.

— Давно они у тебя есть? — подозрительно сощурилась я.

— Давно, — честно признал дракон, — но я не хотел портить тебе настроение перед тяжелым днем.

Мне оставалось только сердито вздохнуть — мы уже вышли в коридор. Пусть пока что вокруг нас видно только гвардейцев, я уверена — с десяток любопытных лишних взглядов точно наберется.

Шаг за шагом мы приближались к Парадной Столовой. И я утешала себя лишь тем, что пройдет всего пара месяцев и такие вот общие завтраки уйдут в прошлое, останутся лишь обеды — не чаще раза в неделю, и ужины — не реже раза в месяц.

""Придворные должны видеть своих монархов, должны верить, что у них есть привилегия тесного общения. И при этом они ни в коем разе не должны действительно получить эти привилегии — нет ничего хуже высокопоставленного дракона, севшего на шею своему Императору"", эти строки я прочитала в дневнике, что дал мне Иверр.

""А потому соблюдайте строгий баланс. И, умоляю, не назначайте обеды-ужины на одни и те же дни. Это очень быстро из вынужденной доброй воли станет обязанностью!""

Чувствую, что этот дневник станет моей настольной книгой на ближайшие пару лет.

""Если эти пара лет у меня будут"", мелькнула в голове непрошенная мысль.

Но додумать ее я не успела — двустворчатые двери распахнулись, и мы вошли в Парадную Столовую.

Придворные уже были там — они замерли у стен. И их было какое-то невообразимое количество! Взгляд цеплялся лишь за условно знакомые лица — портной, дамы, среди которых и бледная до синевы Тильайри.

И моя Лин! На ней строгое фиолетовое платье в мелкий золотистый рубчик, руки укрыты ажурными перчатками без пальцев, а строгая прическа украшена подобием кружевного головного убора. Я забыла, как называется эта тонкая лента, украшенная жемчугом и оплетающая гладкий узел волос.

Напомнив себе, что все будет хорошо, и что если все будет плохо, то никто не удивится, я растянула губы в легкой улыбке. Эта великосветская гримаска разучена мною давно и используется повсеместно.

Иверр повел меня вдоль придворных. Женщины приседали в реверансах, мужчины склоняли головы, а я продолжала улыбаться.

И я, что странно, не видела Кауленов. Неужели их здесь нет?

Внезапно Иверр обратился к совершенно мне не знакомому дракону:

— Мой советник, ты разделишь со мной и моей женой наш первый совместный завтрак?

— Безусловно, — этот господин был высок, худ и мрачен. Его «безусловно» прозвучало сухо и немного уныло.