– Вчера они убили четверых наших стражников и подвесили их на крепостной стене в качестве угрозы. Весь Лондон это обсуждает. Не совсем идеально, если учесть, что на людей в городе и так нападают с самого празднования солнцестояния. Без обид, но у меня такое чувство, что твоей родне недостает щедрой порции здравого смысла. Так они лишь играют на руку Красному Дождю. Вместо того чтобы сражаться с ними, вы сражаетесь с нами. А ведь Бенедикт всю жизнь старается вам помочь!

– По-твоему, я не знаю? – отозвалась я, а у самой по спине побежали холодные мурашки. До сих пор моя семья еще ни разу не выступала открыто и даже не собиралась этого делать. Почему именно сейчас? И почему таким жестоким образом? – Как раз поэтому я его не убила. И что конкретно ты подразумеваешь под «нападают»?

Вампирша не отвечала. Видимо, прикидывала, как много можно мне сообщить.

– Что творится снаружи, Лира? – настаивала я.

Принцесса поджала губы. Затем со вздохом сдалась:

– Действия твоего брата вызвали немало гнева среди вампиров, а Красный Дождь пользуется этим для достижения собственных целей. Они начинают публично попирать наши законы, и остальные им подражают.

– Чему подражают?

Опять молчание.

– Лира.

– За последние несколько ночей в городе убили десятки людей."

"Я с шумом втянула в себя воздух. Мысль об этом постепенно просачивалась в мое сознание, но все равно оставалась абстрактной. Непостижимой. Что-то во мне упорно отказывалось воспринимать ее как реальную, хотя именно этого я и боялась. Именно об этом предупреждала Валя.

Лицо Лиры исказилось. Кажется, она тоже поражена, как будто эти события и ее задели за живое.

– Бенедикт пытается раскрыть убийства, наказать виновных и восстановить порядок в городе, – объяснила она. – Но у него нет ни единого шанса защитить людей, пока твои родственники все активнее превращают их в живую мишень. Понимаешь, что я имею в виду? Он тушит один пожар, а они в это время устраивают еще три новых.

Кажется, меня сейчас вырвет.

– Ты уверена, что в этом виновата моя семья?

– Они недвусмысленно дали нам это понять.

– Но это совсем на них не похоже. Они бы не пошли на такой риск!

Взгляд Лиры стал чуть ли не жалостливым.

– Вероятно, ты просто не так хорошо их знаешь, как думала.

Я неосознанно замотала головой, однако слова Лиры уже нашли во мне отклик. Я боялась, что она могла быть права. Но… это же невозможно. Сначала предательство Валя, а теперь это. Я отказывалась верить, что люди, которые всю жизнь были для меня самыми близкими, теперь совершали такие ошибки. Ради чего? Что это даст?

– Быть может, они просто не осознают, какой вред наносят, – возразила я. В голосе явственно слышна смесь надежды и отчаяния. – Родители не знают, что я не захотела и дальше выступать против вас.