Повелитель взглянул на Ведьму, однако та была полностью погружена в свое занятие, поэтому он встал так, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим.

Он увидел Чара, лидера килдру дьятэ. Мальчик подошел к паутинам, ухмыльнулся Повелителю, помахал на прощание и исчез, чтобы стать новой яркой звездой.

Тишьян сначала подошла к нему и нежно поцеловала в щеку.

— Я горжусь тем, что знала тебя, Повелитель. — С этими словами она отошла к паутине и исчезла.

Сэйтан смотрел на нее, и его стало одолевать смутное беспокойство, каким-то образом связанное со структурой этих сетей.

Однако прежде, чем Повелитель успел понять, в чем дело, к нему подошел Дужэй, художник, некогда дававший ковену уроки живописи.

— Благодарю вас, Повелитель, — произнес человек, чье грозное обличье совершенно не сочеталось с его призванием. — Благодарю вас за то, что позволили мне познакомиться с дамами. Все портреты, которые я написал с них, сейчас висят в Зале в Кэйлеере. Это мой прощальный подарок вам.

— Спасибо, Дужэй, — отозвался Сэйтан, немало озадаченный происходящим.

Когда художник отошел, его место тут же занял Протвар.

— Это поле битвы иного рода, но нас ждет добрая схватка.

Береги несносную девчонку, дядя Сэйтан, — произнес эйрианец и крепко обнял Повелителя.

Следующей была Кассандра. Кассандра, которую он не видел с той самой первой вечеринки, когда они все познакомились с ковеном и мальчиками.

Она печально улыбнулась Сэйтану и провела рукой по его щеке.

— Мне жаль, что я не была тебе лучшим другом. Пусть Тьма заключит тебя в свои объятия, Сэйтан. — Женщина поцеловала его.

Когда она исчезла, в центре паутины засияла великолепная Черная звезда."

"— Мефис… — произнес Повелитель, когда к нему подошел старший сын.

 — Мефис, что…

Но тот лишь улыбнулся и обнял Повелителя.

— Я с гордостью называл тебя своим отцом. Я знал тебя как человека, и это честь для меня. Не думаю, что говорил тебе раньше. Я хотел, чтобы ты узнал об этом. Прощай, отец. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, Мефис, — произнес он, крепко стискивая сына в объятиях и чувствуя, как в душе волной поднимается горе.

Когда и Мефис угас, вспыхнув звездой в паутине, единственным оставшимся мертвым, демоном был Андульвар.

— Андульвар, что происходит?

— И Кровь будет петь Крови, — отозвался тот.

 — Подобное подобному. — Он взглянул на паутины. — Она нашла способ отделить запятнанных порчей от тех, кто по-прежнему чтит законы Крови. Но ей была нужна помощь, чтобы сохранить тех, кто следует старым путям, чтобы их не смело прочь вместе с остальными, когда на наш мир обрушится ее сила. Это и сделают мертвые демоны — наша мощь послужит якорем для живых. Мы сгорим, оберегая других, но, как сказал Протвар, это будет добрая схватка. — Андульвар улыбнулся старому другу.