Тот, в свою очередь, не сводил напряженного взгляда с Садиста.

Никто не осмелился пошевелиться.

Наконец Деймон бросил взгляд в сторону хижины и любезно произнес:

— Мэриан, дорогая моя, выйди и покажи своему глупому муженьку, какова цена за те годы, которые я провел в Искаженном Королевстве.

Две обнаженные… вещи… всплыли из хижины на свет. Час назад они были женщиной и маленьким мальчиком. Теперь же…

Сюрреаль начала часто и неглубоко дышать, надеясь удержать съеденное в желудке. Мать-Ночь, Мать-Ночь, Мать-Ночь…

Пальцев и ступней не было, как и прекрасных длинных волос.

У Деймонара не было не только рук и ног, но и глаз. Крылья оказались покореженными, хрупкими, ломались при малейшем движении воздуха. А кожа…

Скривив губы в холодной, жестокой улыбке, Садист отпустил Деймонара и Мэриан. Малыш звучно ударился о землю и закричал. Мэриан приземлилась на обрубки ног и упала. Когда она рухнула на землю, обожженная кожа треснула, и…

Это не кровь, отчетливо поняла Сюрреаль, глядя на женщину с нездоровым, тупым интересом. Из трещин брызнул мясной сок.

Садист не просто обжег их. Он их приготовил — и они остались живы.

Не просто стали мертвыми демонами. Они были живы.

— Люцивар… — хрипло прошептала Мэриан, пытаясь подползти к мужу. — Люцивар…

Тот страшно закричал, но его вопль перетек в эйрианский боевой клич. Цепи лопнули, когда он рванулся прочь от столба, бросившись прямо на Деймона. Он миновал половину разделявшего их расстояния, когда сильный ментальный удар сбил его с ног, заставив откатиться обратно. Эйрианец опять вскочил на ноги и помчался к брату — и снова упал. И снова. И снова.

Наконец, не в силах подняться, Люцивар пополз к Деймону, оскалив зубы.

В его глазах плескалась ненависть.

Сади склонился, схватил Деймонара за руку и оторвал ее с той же легкостью, с какой поднимают барабанную палочку.

Это заставило Люцивара снова вскочить на ноги. Бросившись вперед, он врезался в Черный щит и упал на колени.

Деймон наблюдал за ним, продолжая улыбаться.

Люцивар действительно пытался пробиться сквозь щит, приложил все свои силы, чтобы разрушить его, проскрести брешь, бился о него — и в конце концов просто сполз по непреодолимой преграде, рыдая.

— Деймон, — молил он. — Деймон, будь милосерден!

— Ты хочешь милосердия? — с вкрадчивой мягкостью уточнил Деймон.

С быстротой хищного кота он наступил на голову Деймонара.

Череп раскололся, как яичная скорлупа.

Деймон метнулся к Мэриан, которая по-прежнему пыталась что-то шептать, подползая к мужу. Даже сквозь крики Люцивара, исполненные муки, они расслышали хруст костей, когда Садист наступил ей на шею."

"Используя руку Деймонара вместо указки, Деймон изящно взмахнул ею в сторону двух тел, все время наблюдая за Люциваром и странно улыбаясь.