— Обсудим все с глазу на глаз.

Темная Жрица вошла в свою хижину; Доротея неохотно последовала за ней.

Приковав Сюрреаль к столбу слева от Повелителя, охранники собрали тела своих коллег и, беспокойно поглядывая на окружающую лагерь темноту, наконец вернулись к своим непосредственным обязанностям.

— Твой сын — хладнокровный мерзавец, — тихо произнесла Сюрреаль.

Сэйтан думал о презрении, горевшем в глазах Деймона. Думал о человеке, которого должен был знать очень хорошо, но не знал вовсе. Закрыв глаза, он прислонился затылком к столбу и четко проговорил:

— У меня остался лишь один сын — и он эйрианец.

— Ну, здравствуй, Заноза.

Люцивар повернул голову и увидел, как Деймон медленно скользит из тьмы, кружит вокруг столба и наконец замирает перед ним."

"Он внимательно наблюдал за игрой, ожидая знака от брата, что пора нападать. Зачарованные цепи не удержали бы его сами по себе, и, в отличие от Сэйтана, боль, причиняемая Кольцом Повиновения, не заставляла Люцивара сразу же опуститься на колени — по крайней мере, она не выпивала силы так, как у Повелителя. Нет, его заставило сидеть на месте другое соображение — угроза расправы над Мэриан и Деймонаром.

В отдаленной хибаре, которые заменяли тюрьмы, всегда находился охранник, которому было приказано убить его жену и сына, если эйрианец вдруг вырвется на свободу. Поэтому он ждал — и, с удвоенной энергией после того, как Сэйтан сам сдался в руки этих сук. Люцивар прекрасно понимал, что его отец не был дураком и знал: надеяться на обмен глупо. Значит, Повелитель Ада стал пленником не случайно, у него были на то свои причины.

Увидев Деймона, Люцивар решил было, что игра вот-вот начнется.

Однако, обратив внимание на сонный, утомленный, пугающий взгляд… Он танцевал с Садистом слишком много раз, чтобы не понять, что это выражение означает серьезные неприятности.

— Здравствуй, Ублюдок, — осторожно отозвался он.

Деймон шагнул вперед. Кончики пальцев коснулись руки Люцивара, прошлись по плечу, обвели ключицу.

— Какая игра на сей раз? — тихо спросил тот, а затем содрогнулся, когда пальцы Деймона поднялись по шее и ласково коснулись подбородка.

— Все довольно просто, — мурлыкнул Деймон, ласково проведя указательным пальцем по нижней губе брата.

 — Ты умрешь, а я буду править. — Он посмотрел в глаза эйрианцу и улыбнулся. — Ты знаешь, каково это — блуждать по Искаженному Королевству, а, Заноза? У тебя есть хоть какое-то представление? Я провел восемь лет в сплошных мучениях — и только из-за тебя.

— Ты простил долг, — тихо зарычал Люцивар. — Я дал тебе шанс все уладить и взыскать его, но ты предпочел простить.

Рука Деймона тихонько легла на шею эйрианца. Он склонился ближе и замер, практически касаясь губ Люцивара своими.