— Ты что, действительно считаешь, будто после всего, что мы уже сделали, чтобы захватить власть в Террилле, эти Королевы поверят, будто во всем виноват Повелитель?

— Если ты правильно набросила чары убеждения, у них не будет никаких причин усомниться в этом, — с приторным ядом в голосе отозвалась Геката."

"— Мое владение Ремеслом по-прежнему при мне, отточенное до совершенства, Жрица, — столь же ядовито произнесла Доротея, наконец обернувшись к своей собеседнице.

— Однако все эти прославленные умения не помогли тебе избежать последствий заклинания, которое наложил на тебя Сади, верно?

— Не более, чем твои смогли защитить тебя или хотя бы помочь выправить нанесенный ущерб.

Геката злобно зашипела, и Доротея вновь отвернулась к окну, ощутив мимолетное удовлетворение оттого, что укол попал в цель.

Семь лет назад Геката попыталась заполучить контроль над Джанелль Анжеллин и погубить Люцивара Яслану. Однако ее превосходный план не сработал, и последствия яростной вспышки, вызванной столкновением двух сил, уничтожили у Темной Жрицы способность и дальше походить на живую женщину, превратив ее в гниющий, разлагающийся труп. На протяжении первых двух лет она настаивала, что потребление крови в больших количествах способно восстановить ее тело и былую красоту. Однако мертвые демоны были в некотором роде духами, сохранившими слишком много ментальной энергии, чтобы вернуться во Тьму, и продолжали существование в уже мертвых телах. Сила оставалась в их полном распоряжении и могла восстанавливаться, тело же можно было поддерживать в должном состоянии с помощью регулярного потребления крови. Но ничто не было способно вернуть Гекате ее внешность. Соки, выжатые из мертвой плоти, ушли навсегда, и на протяжении всех этих семи лет тело, погибшее много, очень много веков назад, медленно разлагалось.

— Они поверят в то, что за развращение законов Крови в Террилле ответствен Повелитель, — произнесла Геката, подойдя к Доротее так близко, что в темном стекле окна, за которым царствовала ночь, появилось ее отражение. — Они хотят поверить в это. Он — легенда, страшная сказка, которую шепотом передавали из уст в уста на протяжении многих тысячелетий. Любой, кто усомнится в его способности совершить нечто подобное, поверят в злодеяния Ясланы и Сади. Одной мысли о том, что эти трое объединятся и получат в свое распоряжение необычайную силу ведьмы, будет достаточно, чтобы Террилль восстал против Кэйлеера. В итоге не будет иметь ни малейшего значения то, почему они приняли такое решение и вступили в битву. Главное — они будут сражаться.

— Мы сегодня обрели неожиданного союзника, который, по правде сказать, не слишком доволен этим обстоятельством. Александра Анжеллин, Королева Шэйллота.