Трясущимися от волнения руками, я его открыла, чтобы обнаружить внутри записку.

""Я был неправ и прошу прощения за своё поведение. Надеюсь, ты дашь мне возможность загладить всё произошедшее одев это платье и придя сегодня вечером в амбар, как мы и договаривались? ”

Твой Джеймс

– Твой Джеймс, – прошептала я и замерла в растерянности. Честноне знаю, чего именно я ожидала от сегодняшнего вечера, но извинений от этого самодура в этом списке точно не было. Но он извинился, и, конечно, можно было бы продолжать злиться или же заявить, что его поведение нельзя искупить простым «прости», вот только я вполне отдавала себе отчёт, чего оно ему стоило. За последние несколько недель я уже успела довольно хорошо познакомиться с характером его нахальства. Он не был плохим человеком, не был жестоким или злым, вполне возможно, что если бы Джеймс вырос под присмотром своих родителей, а не придворных лизоблюдов, то из него бы получился очень приличный правитель. А так! Принц, а позднее король просто никогда не знал отказа, ни в чём, всё, что он когда-либо хотел тут же, оказывалось в его распоряжении, никто не смел и слова сказать ему против. А такое медленно и верно развратит, даже самого достойного, что уж говорить о том, у которого и примера-то другого перед глазами никогда не было.

Но сейчас я, как никогда чувствовала, что он искренен, он действительно признаёт неправильность своих поступков и хочет получить шанс всё исправить. Я же буду просто бессердечной сволочью, если не дам ему такой возможности… к тому же это платье… Просто волшебное!

Я ещё раз взглянула на платье и на записку и закусила губу, решиться было непросто.

– Ай, чёрт с ним!

В конце концов, что я теряю? Уж если до сегодняшнего дня этому нахалу так и не удалось затащить меня в свою постель, то уверена, что я смогу постоять за себя и в будущем.

Удовлетворённая своим решением, я принялась тут же без помощи служанок стягивать с себя платье, и на ковёр с лёгким еле слышным стуком упал это дурацкий пальмовый цветок. Кряхтя, как старый трактор, я наконец вылезла из платья, оставшись в симпатичных панталонах и чулочках чуть выше колен. Ну и что же мне теперь делать с этим чудом ботаники? Судя по реакции профессионалов, это что-то явно ценное, а значит, оставлять без присмотра даже в моей комнате этот цветок не стоит. У меня тут на самом деле не личные покои, а натуральный проходной двор, шляется целая толпа слуг и придворных и каждый, разумеется, не просто так, а по делу. Нет, оставлять тут без охраны неизвестную мне ценность наверняка не стоит.