У берега сидела под охраной кучка рыцарей Дарнела. Без доспехов они казались на удивление жалкими. Просто усталые побежденные люди, перепуганные зрелищем быстрой смерти всех воларцев, попытавшихся сдаться."

"— Брат, почему эти драные сукины сыны еще живы? — спросил получасом раньше Дергач у Френтиса прямо перед захваченными рыцарями. — Они ж предатели Королевства!

— Они сдались согласно обычаю, — не без сожаления объяснил Эрмунд. — Их судьбу решит барон.

— Тогда лучше держите их на марше подальше от нас, — угрюмо посоветовал Дергач и затопал прочь, мародерствовать.

Бендерс уже достаточно выудил из пленных, чтобы понять всю глубину безумия Дарнела.

— Перестраивает дворец, представляет себя королем, — качая головой, проговорил барон. — Может, воларцы зачаровали его Тьмой и лишили рассудка?

— Отец, безумие всегда сидело в нем, — спокойно сказала госпожа Алис. — Я хорошо его помню. В юности я принимала его за страсть, даже любовь. Может, это она и была, но только к себе самому. Пока был жив его отец, Дарнел подчинялся его воле. Когда отец умер, безумие вырвалось на свободу.

— Остается лишь надеяться, что оно заглушит голос Аль-Гестиана, — сказал барон. — Взять Варинсхолд наскоком теперь не удастся. Дарнелу придется отсиживаться за стенами, пока его друзья не закончат дело в Кумбраэле.

— Милорд, я по-прежнему хотел бы попробовать стоки. Если придется — в одиночку, — предложил Френтис.

Многие из собравшихся странно посмотрели на него, Соллис — в особенности сурово. Френтис знал, что его обновленная душа так и лучилась, сияла, и не видел смысла прятать драгоценный дар волка.

«Ты должен простить себя».

— Брат, я… э-э, приму это во внимание. — Бендерс сдержанно улыбнулся.

Френтис подумал, что такие улыбки обычно адресуют сумасшедшим.

— Мы всего в нескольких милях от нильсаэльской границы, — сообщил лорд Фурель. — Разумнее всего будет отдохнуть здесь и дождаться вестей от моих гонцов. Возможно, подкрепления идут к нам прямо сейчас. Самое малое, дождемся новостей из Пределов.

Бендерс вопросительно глянул на Соллиса.

— Я пошлю своих братьев во все стороны, — пообещал командор. — Если в радиусе пятидесяти миль есть что-то, стоящее внимания, — мы услышим об этом в течение двух дней.

— Хорошо, мы встанем здесь лагерем, — согласился барон. — Брат Френтис, вы под началом своего брата, а не под моим, но, полагаю, мы оба считаем, что с вашим визитом в Варинсхолд следует подождать.

— Как будет угодно вашей милости, — пожав плечами, согласился Френтис, вежливо улыбнулся и поклонился.

Он продолжал улыбаться по пути к своей палатке. Теперь тревога, которую он ощущал при виде постели, рассеялась без следа.