— Воларцы не хотели обременять себя рабами по пути на север, — глядя в воду, проговорил лорд Адаль.

Его голос звучал ровно и бесстрастно, но Лирна заметила, как исказилось его лицо.

— По пути на север, милорд? — переспросила королева.

Вперед выступила госпожа Дарена и поклонилась — мертвенно-бледная, словно промерзшая до мозга костей:

— Ваше величество, полагаю, мои новости могут оказаться важными для нас.

Спустя некоторое время королева приказала Мюрель принести госпоже Дарене чего-нибудь горячего.

Она сидела, скорчившись, в королевском шатре, грела руки о чашку с молоком. Ваэлин глядел на Дарену, не скрывая тревоги. Он уже говорил о том, насколько опасен ее Дар.

— Алльтор дорого стоил тебе, — добавил он. — Снова пуститься в свободный полет так скоро — неразумно.

— Я — солдат этой армии, — пожав плечами, ответила она. — Я — как любой другой, мой Дар — мое оружие.

Лирна подавила желание вмешаться. Эти двое понимали недосказанное друг другом, и в воздухе повисло тяжелое молчание. А она, королева, совсем не понимала, что же происходит в разуме ее полководца.

— Ваше величество, лес Урлиш умер, — сказала Дарена. — Он сожжен в пепел от края до края.

Лирна вспомнила, как лорд Аль-Тельнар умолял короля снять запрет на заготовку древесины в Урлише, а потом выскочил из зала совета, побагровевший от унижения.

— Урлиш — это место, где родилось Королевство, — заявил Янус дрожащему Аль-Тельнару и подписал еще один декрет, отбирающий земли, ранее принадлежавшие министру королевских работ. — Это колыбель моей власти, а не лакомый кусок для вас и подобных вам.

«Аль-Тельнар и Урлиш теперь оба — пепел, — подумала Лирна. — Как странно, что он пожертвовал собой ради меня после стольких лет мучений, причиненных моим отцом».

— Эта армия идет через ренфаэльскую границу к Варинсхолду? — спросила королева. — Вы можете оценить численность?

— Их около пяти тысяч, ваше величество. Большинство верхом.

— Дарнел призывает домой своих рыцарей, — вслух подумала Лирна. — И они ему уж точно вскоре понадобятся.

— Вряд ли, ваше величество. Среди них есть яркая, пылающая красным душа. Я видела ее раньше, когда летела над Урлишем. Я уверена: носитель этой души сражался там с воларцами.

Лирна кивнула и вспомнила ночь в ренфаэльской усадьбе. Всего месяц назад, а кажется — прошли долгие годы. Барон Бендерс тогда сказал, что многие сочли власть Дарнела пятном на своей чести.

— Миледи, вы, быть может, отыскали след той дряни, убившей людей в гавани? — спросила королева.

Дарена ответила, и Лирна ощутила в ее словах горечь и смирение с тем, что рассказанное приведет ко многим смертям.

— Ваше величество, я видела отряд, их около четырех тысяч. Большинство пешие, и они в двадцати милях к северо-западу отсюда.