— Вы можете поговорить с Одаренными из Пределов, предложить им место в ордене. Но если они откажутся, вы не станете их беспокоить, пока я на троне. А я собираюсь долго сидеть на нем — конечно, если ваша сестра, хм, Верлия, — тут королева демонстративно заглянула в список, хотя запомнила все с первого прочтения, — не увидит другого моего будущего.

— Видения моей сестры, скажем так, не слишком частые и требуют тщательных разъяснений, — заметил Каэнис. — О вашем величестве она пока видела очень мало.

— И что же включает это «мало»?

Он выпрямился и снова стал больше похож на готового к скорой битве воина, чем на аспекта.

— Она видит в вашем будущем только огонь.

На следующий день Лирна присоединилась к сеорда и шла пешком вместе с ними. Госпожа Дарена сопровождала королеву как переводчица, и почти напрасно. Немногие из лесного народа заговаривали с ними. Большинство предпочитало даже не смотреть в их сторону. Дарена переживала, с трудом удерживала вежливую улыбку на губах, когда суровые воины с хищными ястребиными лицами просто отворачивались либо давали односложные ответы. А Лирны они не боялись, смотрели на нее с удивлением и любопытством.

Гера Дракиль был одним из немногих, прошедших рядом с Дареной хотя бы несколько шагов, да и то она ощущала, как он напряжен, словно каждый шаг — испытание мужества.

— Исцеляющее прикосновение очень редкое в лесу, — сказал он. — Целители не рождались уже много поколений.

— А у вашего народа есть книги? Записи о времени, когда еще не пришли марелим-сил? — думая про огромную библиотеку Малессы под горой, спросила Лирна.

— Книги? — хмурясь, переспросил вождь.

— Виросра сан элостра дюрал, — перевела Дарена."

"Язык сеорда Лирна знала намного хуже, чем язык лонаков, но сумела кое-как перевести: «слова, запирающие в клетку дух».

— Нет никаких книг у сеорда, — ответил Гера Дракиль. — Ни сейчас, ни раньше. Все говорится и запоминается. Правдиво только сказанное.

Дарена заколебалась, затем быстро проговорила что-то на сеорда, слишком богатое незнакомыми словами и сложное — на слух не понять. Гера Дракиль помрачнел, развернулся и пошел прочь между нестройными рядами своих воинов.

— Он оскорбился? — спросила королева.

Дарена с горечью глядела вслед вождю.

— Он думает, что правдиво только сказанное, — ответила она. — Я сказала ему правду. Она ему не понравилась.

По пути на восток армия разрасталась. Из лесу выходили группки беженцев и беглых рабов, старались влиться в войско, выпрашивали еду. Среди новых рекрутов оказалось много королевских гвардейцев, желавших вернуться в полки, выбитые практически подчистую. По велению королевы Каэнис ушел с поста лорда-маршала уцелевшего отряда королевской гвардии. Солдаты остались недовольны, ворчали.