Тут лежали почти сплошь одетые в черное, хотя попадались и рабы — те, кто полировал статуи и ухаживал за растениями. Арисаев не было видно. Через сотню ярдов улица вывела на огромную площадь, окружающую арену. Все воины замерли при виде ее красно-золотых арок, изгибов и ярусов, сверкающих под лучами солнца. С арены доносился возбужденный гомон тысяч голосов. Несомненно, толпа радуется очередному чудовищному спектаклю, устроенному их императрицей. Они блеют, как овцы, а город умирает вокруг них. А они не стоят и унции пролитой за них крови.

— Никакой охраны, — доложила Иллиан. — Насколько можно видеть, арена совершенно не защищена.

Френтис посмотрел на Плетельщика. Тот глядел на арену с очевидной тревогой, даже страхом. Френтис впервые видел его напуганным и вспомнил ее слова: «Приведи целителя».

— Вам нет нужды идти туда, — сказал ему Френтис. — Оставайтесь здесь с политаями. Я пошлю известие, когда станет безопасно.

Плетельщик уже спокойней посмотрел на Френтиса и ответил с легкой улыбкой:

— Брат, я не думаю, что сегодня в этом городе хоть где-нибудь отыщется безопасное место.

Френтис кивнул и вышел вперед, оглядел строй. Голос вдруг охрип, слова выходили с трудом.

— Вы все сделали невозможное. Вы прошли и победили. Вы можете остаться здесь. Дальше мы с Плетельщиком пойдем вдвоем.

Никто ничего не сказал. На лицах не дрогнул ни единый мускул. Но все дружно шагнули вперед.

— Я не знаю, что может ожидать нас там, — с нотой отчаяния в голосе проговорил Френтис. — Но многие могут не вернуться оттуда.

— Брат, мы зря теряем время, — сказал Дергач.

Иллиан подняла арбалет и посмотрела Френтису в глаза.

С арены донесся дикий рев. Похоже, представление достигло апогея.

— Наша задача — спасти госпожу Риву и убить императрицу! — крикнул Френтис и побежал к арене. — Никакой пощады ей! Она не пощадит вас!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ваэлин

Звезды.

Он заморгал, пытаясь отогнать видение, но звезды остались на месте — поблескивающие, яркие. Их так много, не сосчитать. Некоторые гораздо ярче других, затеняют, закрывают собой. Несколько темных, пульсирующих багрянцем, черных, как провалы. И все — будто муравьи на мрачном сине-зеленом покрывале. Нет, это не звезды.

Это люди.

— Ваэлин!

Она была рядом, плыла в ночном небе. Ваэлин понял, что и он летит высоко над землей. Слова застряли в горле, горе стиснуло сердце. Она улыбнулась, подплыла ближе, протянула к нему руки.

— Я хотела показать тебе. Я хотела, чтобы ты увидел то же, что вижу я.

Он взял ее за руки.

— Я… мне не следовало… я…

— Я выбрала сама, — сказала она и вплыла в его объятия, прижалась лбом к его лбу.

Затем она отстранилась и указала на усыпанную звездами землю внизу:

— Смотри, наш мир скоро изменится навсегда.

Держась за руки, они подплыли ближе к земле.