Люди Френтиса пробивались по улицам уже целый час, заставляли арисаев оторваться от избиения горожан и драться. Когда улицы стали уже, бой превратился в кровавый хаос. Арисаи оказались сущими дьяволами, атаковали из засад, поодиночке или парами, неожиданно выскакивали из проулков, дверей и окон и, хохоча, упивались убийством, пока сами не падали, сраженные множеством ударов либо получившие меткую стрелу сверху. Бойцы Френтиса хорошо усвоили урок Новой Кетии. Дорогу расчищали прыгающие с крыши на крышу лучники, расстреливающие арисаев внизу.

Френтис заметил у северного края улицы Лекрана с полудюжиной гарисаев и побежал к нему, Мериаль, пошатываясь, заторопилась следом. Она уже прикончила трех арисаев. Еще пару раз воспользовавшись Даром, она может свалиться от изнурения.

— Последние трусы из Новой Кетии наделали в штаны и убежали, — кривясь от отвращения, пробурчал Лекран. — Я прикончу Каравека своими руками.

— Трудно тебе будет, — прохрипела Мериаль. Едва держась на ногах, она вцепилась в косяк двери. — Я видела, как его убили, в двух кварталах отсюда.

Кто-то закричал сверху, позвал Френтиса по имени. Тот осмотрелся и заметил на крыше двухэтажного дома поблизости стройный силуэт Иллиан. Она махнула арбалетом в сторону улицы, выходившей на площадь, и крикнула:

— Плетельщик! И мастер Ренсиаль!

Френтис махнул гарисаям и выбежал на площадь, сплошь усыпанную трупами рабов и свободных, обломками повозок и тачек. На северном краю полсотни политаев выстроились в плотный клин и упорно наступали на нестройную толпу арисаев. Тех собралась сотня с лишним. Политаи двигались с вбитым за годы тренировок мастерством, широколезвийные копья торчали, будто иголки дикобраза. Посреди строя виднелась белокурая голова Плетельщика. Встретившись лицом к лицу с бывшими собратьями, арисаи отчего-то напрочь теряли свое всегдашнее безумное веселье. Они с дикой яростью кидались на ощетинившийся копьями строй и почти все умирали на точно бьющих остриях. Лишь некоторым удавалось прорваться, зарубить одного либо двоих — и самим пасть под ударами со всех сторон.

Сперва Френтис удивился упорству политаев — ведь на площади больше некого спасать, — но затем увидел среди врагов одинокого всадника, с необыкновенным мастерством разворачивающего коня, рубящего направо и налево в вихре алых брызг. Но Ренсиаль был один в окружении многих.

Френтис забыл об осторожности и кинулся на арисаев, рубил обеими руками, вертелся вьюном, сек и полосовал, а гарисаи шли следом. Френтис услышал слитный крик политаев — не радостный, ибо радоваться они еще не умели, но выражающий готовность. Арисаи валились наземь, а политаи быстро приближались к одинокому всаднику.