— Кериша, ведь тебе сказали? — проговорил Марвен и закашлялся, затем удивленно посмотрел в лицо королеве. — Ведь я и в самом деле убил куритая. Правда!

Лирна знала, что Керишей звали графиню Марвен.

— Да, любимый, — обтирая ему лоб и щеки, ответила она. — Мне сказали.

— Что не так? — со внезапной подозрительностью спросил он. — Отчего ты сердишься?

— Я не сержусь. Я горжусь тобой. Очень горжусь.

— Но ты же добрая, только когда сердишься, — уже спокойнее пробормотал граф. — Лорд фьефа всегда говорил, что твоим языком можно резать шелк. А вот королева…

Он умолк и улыбнулся.

— Думаю, она бы тебе не уступила… Но теперь она будет помягче… этот замок, который ты всегда хотела…

— Да, он будет, — заверила Лирна.

— Мальчики, — тихо выговорил он.

Его взгляд поблек. Затем граф едва слышно прошептал:

— Ты была права. Никакой военной карьеры… в Пределах много золота, очень много… пошлем их туда…

Граф заснул, хотя в палатке стонали, плакали и вскрикивали раненые.

Всю ночь к Лирне приходили командиры, но Илтис и Мюрель заворачивали всех. Лирна сидела подле графа и глядела на него до тех пор, пока лицо Марвена не побледнело, а грудь не перестала вздыматься.

Тогда рядом с королевой присела на корточки Мюрель. Вокруг ее левого глаза налился тяжелым пурпуром синяк, на щеке появился трехдюймовый, зашитый нитками шрам.

— Мюрель, запиши: землю графине Керише Марвен из Нильсаэля и вдосталь денег на постройку замка, — сказала королева.

— Да, ваше величество, — нерешительно произнесла Мюрель и робко добавила: — Моя королева, вам следует поспать.

Она покачала головой. Спать — значит видеть сны.

А Лирна знала, что они покажут ей.

— Попросите отца Келана, пусть даст мне что-нибудь, прогоняющее сон. И скажите брату Холлану, что мне нужен полный отчет о потерях.

Белокурая сестра Седьмого ордена, назвавшая себя Кресией, стояла, потупившись, пока тело ее аспекта горело на костре. Лирна смотрела, как немногие уцелевшие братья и сестры Седьмого ордена выходили прощаться с Каэнисом, и у каждого было что сказать про мужество, доброту и мудрость вождя. К костру пришли и многие братья Шестого ордена вместе с Нортой и Соллисом.

Лорд-маршал рассказал про испытание в лесу Мартише, но не смог договорить, запнулся и умолк — и смотрел на лежащее в костре тело, словно ничего не мог понять.

— Он так и не повидал своих племянников и племянниц, — наконец глухо и безразлично проговорил Норта. — Он был моим братом. Я знаю, они бы полюбили его.

— По всем меркам, аспект Каэнис был великим человеком, — сказала королева. — Его величие открылось лишь недавно, но в достаточной мере, чтобы затмить нас всех.