— Я не сомневаюсь в их боевом духе, Эрмунд, — заверил Бендерс. — Но наш фьеф проиграл достаточно войн, чтобы понять: лавина закованных в сталь всадников может выиграть не всякую битву. Допустим, нам удастся занять город. Но основные силы врага еще осаждают Алльтор. Когда они закончат осаду, куда, по-вашему, они повернут?

— Из тех обрывков новостей, которые дошли до нас, следует, что лорд фьефа Мустор продержался гораздо дольше, чем ожидалось, — сообщил Соллис. — Пока воларцы возьмут его столицу и подавят фьеф, приблизится зима. За это время мы успеем обосноваться в городе, а там и подкрепления из Нильсаэля и Пределов подойдут.

При упоминании о Пределах Бендерс обратился к пожилому капитану в доспехах, покрытых белой эмалью:

— Лорд Фурел, все еще никаких известий?

— До Меншола далеко, — ответил рыцарь. — А до Пределов еще дальше. Мы отправили посланников всего десять дней назад.

— Надеюсь, он уже выступил, — задумчиво проговорил барон.

Френтису не было нужды спрашивать, кто именно выступил.

— Он уже вышел. Я знаю, — сказал Френтис.

Соллис добавил:

— Если Варинсхолд окажется в наших руках к тому времени, как он придет, все станет намного проще.

— Брат, вы хотите, чтобы я рискнул всем, полагаясь лишь на вашу веру? — спросил Бендерс.

— Милорд, Вера — дело всей моей жизни, — ответил Соллис.

Армия барона увела много лошадей из поместий рыцарей, перешедших к Дарнелу. Брали сплошь высоких в холке жеребцов, нетерпеливых, беспокойных — такими и выводили коней для рыцарских атак. Не обращая внимания на фырканье и ржание, мастер Ренсиаль бродил по наспех сооруженному загону, гладил коней по бокам и шеям, сосредоточенно, напряженно рассматривал их.

Давока понаблюдала за мастером и сказала:

— Ну, он такой… э-э, как сказать… ара-кахмин. Больной на голову.

— Он безумен, — подтвердил Френтис, глядя, как уверенно двигается мастер. — Но когда с лошадьми, вовсе нет.

— Ты знаешь, что, глядя на тебя, он видит сына?

— Он видит многое. Иногда и то, чего нет.

Мастер выбрал каждому лошадь: подвел серого жеребчика Френтису, широкогрудого черного тяжеловеса — Давоке.

Громадный конь обнюхал ее, и она отступила на шаг.

— Слишком большой. А пони есть?

— Нет, — просто ответил мастер Ренсиаль и пошел выбирать коней для других.

— Привыкнешь, — поглаживая серому морду, пообещал Френтис и сказал коню: — Какое же ты имя заслужишь?

— Эй, мерим-гер, — презрительно буркнула Давока. — Имя дают людям. Коней используют и едят.

На юг выступили в полдень. Брат Соллис и его сотня отправились вперед на разведку, рыцари и остальные шли позади плотной колонной. По приказу барона все ехали вооруженные и в доспехах, готовые к битве.