Потом полезла Давока, охнула, толкнула тушу Дергача. Френтис махнул бывшему рабу — мол, теперь ты, — бросил напоследок взгляд на стену, отвязал веревку и протиснулся внутрь, таща ее за собой.

— Эх, брат, ничего нет лучше запаха родного дома, — философски заметил Дергач, когда выбрался в канализацию и, осматриваясь, встал посреди канала с жидким дерьмом. — Думаю, туда, — изрек он и показал направо. — Насколько я помню, этот канал заворачивает к воротам.

— Веди, — приказал Френтис.

Потребовался час с лишним шлепанья по жидкой мерзости, и после двух поворотов не туда компания все же вышла к большому стоку — железной решетке в двадцать футов с узкой щелью там, где дорога подходила к внутренней стене.

Френтис помнил, что много лет назад, удирая от мстительного лавочника, без труда протиснулся в щель. Но теперь она оказалась слишком узкой даже для Тридцать Четвертого.

— Есть проход пошире на Файрстоун Уэй, — вспомнил Дергач.

Френтис посмотрел сквозь щель на разрушенные улицы, обломки стен, кучи хлама и выжженные здания. Небо уже серело. Близился рассвет. Под солнцем на этих улицах не отыщешь укрытия.

— Слишком далеко.

Нас заметят, — возразил Френтис.

Он вытащил кинжал и принялся ковырять раствор в кирпичной кладке у щели. Остальные присоединились.

— Осторожней, — предупредил Френтис Дергача, когда здоровенный вор ткнул в кладку мечом.

К тому времени, когда выдернули достаточно кирпичей, уже встало солнце. Команда выползла наружу, и Френтис повел ее от тени к тени к воротам, занятым дюжиной варитаев.

— Надо было взять Иллиан с собой, — в отчаянии пробормотал Дергач. — Она быстро бы проредила их.

— Нужно отвлечь их, — шепнул Френтис Тридцать Четвертому.

Бывший раб спрятал меч в ножны и, неистово размахивая руками, побежал к воротам. Варитаи обнажили мечи и пошли к нему.

— Вас вызывает генерал! — указывая на южный квартал, закричал Тридцать Четвертый по-воларски. — Взбунтовались рабы! Вы должны идти!

Как и ожидалось, варитаи лишь молча стояли и глядели на него. Их тренировали слушать лишь приказы офицеров. Приказы незнакомца на них не подействуют. Однако они против воли посмотрели в сторону Тридцать Четвертого, а тот немного отбежал, снова замахал руками и завопил:

— Скорее! Скорее! Меня обдерут заживо!

Из сторожки вышел сонный усталый мечник.

Он потер опухшие глаза, застегнул пряжку пояса, посмотрел на ошалевшего Тридцать Четвертого и пробурчал:

— Какого хрена тебе надо?

Френтис кивнул остальным, и они выскользнули из тени, прокрались к низкой куче почернелых кирпичей всего в пятнадцати футах от ворот.

— Почтенный гражданин, бунт! — угодливо и жалко завыл Тридцать Четвертый и крайне убедительно захныкал: — Умоляю! Пожалуйста!

— Да заткнись уже, — устало велел сержант.