— Я планирую открыть станцию на западе. Мы пытаемся налаживать отношения с соседней деревней. Несколько старейшин: уже приняли христианство. Осталось дождаться, когда и их вождь увидит свет истины…

Они еще какое-то время стояли на холме и смотрели, как цвета сумеречного неба потихоньку блекнут. Коун-Хилл превратился в темный силуэт — силуэт груди, выделяющийся на фоне неба цвета пурпурного шелка.

Наконец Майкл развернулся и двинулся в обратную сторону. Женщины последовали за ним.

Огни Лангали внизу казались теперь маленькими красными точками на размытом сером пятне.

Миссионеры торопливо спускались к поселению, такому мирному и притягательному. Островок безопасности посреди земли, по которой еще не ступала нога белого человека.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

По утрам миссионеры поднимались рано и начинали день с простого завтрака. Затем собирались возле проигрывателя и, опустив головы, слушали Майкла, читавшего из молитвослова. После этого они расходились по своим рабочим местам: Сара — на занятия с матерями, Анна и Майкл — в больницу. Первую половину дня Анна вместе с Майклом делали обход.

Они останавливались у кровати каждого пациента, просматривали его карту и, проведя осмотр, уточняли лечение. Когда не оставалось ни одной палаты, куда бы они не зашли, наступало время уделить внимание тем, кто ожидал приема. В этом им помогал Стенли, но даже учитывая это, Анне всегда казалось чудом то, что они умудрялись справляться с длинными очередями пациентов, чьи жалобы варьировались от незначительных порезов до глубоких ран, от не слишком опасных вирусов до рака и серьезных заболеваний сердца.

По средам и пятницам во вторую половину дня Майкл оперировал, а Анна ему ассистировала.

Она быстро поняла, как именно он предпочитает работать, и скоро уже могла предугадать его желания. Она знала, какой инструмент ему понадобится в следующий момент, и всегда была готова промокнуть ему вспотевший лоб салфеткой. Вскоре они уже успевали провести все запланированные операции, и у них еще оставалось свободное время."

"Вечером Сара, Майкл и Анна разделяли трапезу, приготовленную Орденой. После ужина, пока бои шумно мыли посуду в кухне, в гостиной дома миссии наступало мирное время для чтения или письменных работ.

Тогда Майкл включал проигрыватель — как выяснила Анна, это позволялось делать только ему, как и выбирать пластинки. Их было немного, но все подбирались с большим тщанием: «Мессия» и «Музыка на воде» Генделя, «Бранденбургские концерты» Баха и запись гимнов в исполнении валлийского мужского хора.

Пока звучала музыка, все молчали. Сара прекращала печатать бесконечные письма и отчеты. Даже мальчишки в кухне, казалось, производили меньше шума.