Эта была деревянная, слова на суахили вырезали печатными буквами:

Истинно любит та женщина,

Которая отдает жизнь за своих друзей.

Кейт уставилась на табличку: она была украшена звездами, птицами и цветами — знаками красоты и великолепия. В сердце у нее вспыхнула боль, стала быстро расти и в результате взорвалась гневом. Кейт неожиданно поняла: кто бы ни вырезал эти слова, отныне он стал ее врагом. Ведь он забрал у нее что-то очень ценное: вырвал из ее сердца и присвоил. Что-то… Нет! Кого-то. Ее собственную мать…

Отойдя от алтаря, Кейт сделала над собой усилие, чтобы пройти по проходу к дверям церкви. Она чувствовала, что если позволит себе бежать, то уже не сможет остановиться. И пойдет в лес. И будет идти, не останавливаясь, вглубь темно-зеленого одиночества…

Когда Кейт переступила порог и теплые лучи солнца упали ей на плечи, она почувствовала, что на нее направлены взгляды множества глаз: добрые и сочувственные — взрослых, искренние и любопытные — детей. Кейт знала: все они хотят поговорить с ней, задать ей вопросы, отпраздновать ее возвращение, — но они, проявляя удивительный такт, держались от нее на почтительном расстоянии.

Кейт направилась по тропинке, ведущей к дому миссии. Медленно идя по знакомой дороге, она вдыхала запах козьего помета и сгоревшего керосина. Гравий все так же хрустел у нее под ногами, как и много лет назад, хотя теперь нежную кожу ступней защищали туфли, а на смену шортам в заплатах пришли новые джинсы. Дойдя до куста, усеянного красными цветами с мясистыми лепестками, она остановилась и вспомнила, как ей и ее друзьям нравилось обрывать эти бутоны. Они перетирали их камнями в жестяной банке из-под молока, приготавливая густую темно-красную «кровь» для игры «в больницу». Ордена не одобряла этого — как саму идею игры с кровью, так и пятна на одежде.

Ордена. Со времени своего возвращения Кейт пробегала глазами по лицам в толпе в напрасной надежде отыскать ее лицо. Наконец она спросила, где же ее няня.

«Где-то здесь, — был ответ. — Она придет».

Однако пока Ордена не появлялась. Кейт напоминала себе, что она приехала из Австралии без предупреждения после стольких лет молчания. Вряд ли стоило надеяться на то, что человек, встречи с которым она так ждет, мгновенно окажется перед ней, торопясь поприветствовать ее.

Обойдя колючую изгородь, Кейт остановилась. Перед ней простиралось поле, недавно засеянное маниокой. Где-то посредине этого поля она разглядела смутные очертания остатков бетонного фундамента и каменной ограды, окружавшей огород Сары. И дерево — старый шинус, который раньше рос возле резервуара с водой.